Виктор,
Это очень старые фотографии. Возможно, даже сталинские...
Я тоже бывал на Красной площади в детстве. В конце 70-х. В мавзолей мы, правда, с папой не пошли, а решили идти вместо этого в Кремль (о чём я не сожалею, хотя любопытство взглянуть на Ленина было сильным). Но, дело в том, что никакого паломничества со рвением и горением в глазах я там не припомню (а дело было летом!). Да, длинная очередь, но она и в Кремль была, по моему, не короче! А у мавзолея привлекал ещё многих очень развод караула каждые 15 минут. Там же образцово-показательные часовые были, и всё так отточено и картинно!
А последние двадцать лет так и вовсе никто к мавзолею толпой не ходит!
То есть, культовым объектом с «плотной идейной насыщенностью» мавзолей реально перестал являться вскоре после смерти Сталина и снятия с СССР демонической санкции (по Андрееву). Это середина 50-х годов. Более полувека назад, то есть... Там уже «выветрилось» всё давно...

Ну, скажем, существует же Гревская площадь в Париже («Площадь согласия»). Но, ведь, она особым образом использовалась именно для казней на протяжении веков! Сколько крови там пролилось!.. Стоит в Петербурге Петропавловская крепость. А тоже: сколько там людей было замучено? И при царизме и при большевиках... Имеет свой инфрафизический двойник и, например, памятник Петру на берегу Невы. Но, ведь, мы же не боимся подходить к нему? Не сносим эту скульптуру? А, ведь, в отличии от Ленина царь Пётр и до сих пор является узником и «бригадиром» в Друккарге. А Ильич, совершив отказ от новой тёмной миссии, заработал себе «пропуск в рай»!
Примечание: При всём вышесказанном, я не являюсь окончательным приверженцем идеи сохранения мавзолея и тела Ленина в нём на веки веков. Но я думаю, что российское общество должно сперва придти к согласию относительно своего «красного» периода, благополучно осмыслить его и инкорпорировать в свою тысячелетнюю книгу истории. И, когда такой благополучный консенсус в подавляющем большинстве народа будет достигнут и возникнет ощущение исторической правды, то появится и возможность к действию сообразно с этой правдой. Люди тогда решат, как быть, и это решение не вызовет ни обиды, ни огорчения, ни раскола в массах. Может быть, это решение и вовсе окажется очень неожиданным и оригинальным, о чём мы в настоящий момент даже и помыслить не в состоянии.