Наткнулся вчера на интересную статью, написанную
Митей Ахтырским на его форуме (rozamira.us), об опасностях излишней механизации в попытках объяснить феномены вселенского миропорядка. Сейчас, однако, не могу отыскать её расположение. Если найду, дам ссылку...
Однако, в самом деле, что происходит? Мы, люди, сталкиваясь с чем-то, превосходящим привычные рамки восприятия, испытывая острый недостаток в терминах и смыслах, пытаемся описать их с помощью аналогий и земных моделей. В этом нет ничего плохого, более того, это единственный способ вообще выразить что-либо запредельное на языке, понятном сознанию человека, ибо если в нашем понятийном запасе отсутствуют адекватные образы и слова, то, что мы можем рассказать об увиденном? Даже в своих черновиках Андреев однажды упоминает эту проблему. В записи его мысленного духовного «разговора» с кем-то из «друзей сердца», он транслирует их слова о том, что «в твоём подсознании совсем нет образов для описания этого» (цитирую по памяти), поэтому «данную вещь мы объяснить тебе не сможем».
Итак, использование земных моделей — это дело совершенно необходимое и естественное. Однако, мы должны всякий раз осознавать и ограниченность такого моделирования и с очень большой осторожностью распространять его на предметы, выходящие за рамки непостредственного опыта. Митя приводит интересный пример. Когда на заре эпохи Модерна люди изобрели пружинный часовой механизм, то они вскоре начали сравнивать и всю вселенную с часами, а образ Бога по их мнению оказывался подобным образу часовщика, однажды запустившего данный механизм. На эту тему имелись даже забавные картинки времён французких учёных-энциклопедистов. Там Бог именно «заводил» вселенную ключом...
Однако, к каким последствиям это привело? Излишне механизируя мироздание, такая модель, во первых, лишала вселенную живой души и всё представляла в форме жёсткой обусловленности взаимного движения «колёсиков и винтиков», а во вторых, она выводила Бога во вне, устраняла Его присутствие в мире и Его влияние на ход вселенской истории. Казалось, что вся задача Бога заключалась лишь в «запуске часов», а дальше Бога, как бы, уже и не существовало, что давало основание многим «просветителям» пропагандировать такую жизнь, как если бы Бога не было и вообще. Ибо, какая разница? Если всё чётко детерминировано, всё «тикает» и «крутится» по неотвратимому и неумолимому бездушному закону, то для чего молиться Богу, что это изменит?.. Таким образом состоялся, возможно, первый научно обоснованный шаг человечества к атеизму.
В современную эпоху модель устройства механических часов конечно же кажется уже архаизмом. Но появилась другая модель. Компьютер. Особенно персональный с выходом в интернет. И тогда снова, как и в былые времена, мир был объявлен гиганским РС (от фирмы «Майкрософт»

), а образ Бога слился с образом программиста, который этот РС собрал из кусков и плат и закодировал на определённый тип функционирования. Как следствие тут же развилась теория «багов» и «патчей». Например,
Алексей Кольцов в своей концептуальной работе «Динамическая метафизика бытия» именно с позиций бага и патча объясняет андреевское утверждение о невозможности новых отпадений монад от Бога. Дескать, была «ошибка в коде», её выявили в процессе «системного тестирования» и затем оперативно «пофиксили», поэтому в новых компьютерах ошибки больше нет, хотя и осталось энное количество старых машин с «багом», которые постепенно теперь надо «апгрейдить» через сеть до исправления дефекта.
Что здесь оказывается сомнительным? «Програмистская» модель фактически возлагает на Бога вину за отпадение части сотворённых Им монад. Если поверить этому объяснению, то снова оказывается: для чего молиться Богу, как можно Его по настоящему любить, если Он отнюдь не само совершенство, а так... учится, вобщем, методом проб и ошибок. И где гарантия, что в новом «софте» нет иных, неведомых прежде «багов»? Какое доверие к такому создателю?.. В итоге мы заканчиваем там же, где и учёные просветители-механицисты — в отвержении Бога, в атеизме.
Иными словами, если вдуматься, то
излишнее увлечение моделями по сути уводит человека от Правды и служит (прошу прощение за резкость) обману и растлению душ.
Существуют, однако, и более хитрые модели. Одна из них — и эта модель достаточно совершенна — это модель «биологическая». Вселенную в ней сравнивают либо с телом человека, а Бога с его «мозгом», либо (что лучше) говорят, что Вселенная — это некая экосистема, а Бог её «садовник» или «инженер-эколог». Большим преимуществом подобных моделей является уже факт того, что они живые. Живой организм всегда на порядок сложнее и интереснее, чем устройство из шестерёнок и проводов, микросхем и шин связи. В живом организме сплетаются воедино и физика, и химия, и механика, слабые электромагнитные токи и радиоволновые процессы. Аналогично и модель «экосистемы» задействут одновременно множество сложных законов: сюда относится и биологический прогресс (ароморфоз), и способы адаптации, и различные иерархические уровни, и цепи питания, и миграция, и множество другого... Более того, модель «экосистемы» предполагает активное участие Бога в жизни мира, Его вмешательство в события, Его диалог с обитающими во вселенной существами, Его целеполагание относительно общей финальной судьбы и конечного смысла бытия данной «экосистемы», итд...
Тем не менее, и здесь присутствуют свои подводные камни. В модели «анатомической» мозг человека является органической частью его тела. Таким образом, если уподоблять Бога мозгу, то мы лишаем его аттрибутов подлинной божественности:
1) принципиальной «инаковости» по отношению к любому сотворённому объекту или субъекту,
2) трансцендентности миру, то есть, принципиальному бытию Бога вне тварного мироздания, за границами любого представимого или непредставимого многомерного космоса,
3) неподвластности Бога никаким законам тварного мира. Отнимая от нашего образа Бога эти важнейшие божественные свойства мы превращаем Его просто в некую «гипер-монаду», в некий «мировой разум», при этом, однако, ничем принципиально не отличающийся от нас самих — малых монад и малых разумов...
Модель «экосистемы» мне нравится больше всего, но и она не свободна от очень существенных искажений. Самым главным, пожалуй, видится следущее. Ведь реальный садовник или лесник, или агроном, вобщем-то представляет из себя довольно скромную фигуру в плане своего вклада в общую причинность и непосредственную бытийность поля, леса, или сада. Он может ухаживать, может спасать, может поливать, пропалывать и культивировать, но по большому счёту лес растёт не плодами его рук или разума, а воздействием солнечного света и тепла, характером почв, грунтовых вод, летними и зимними температурами, обилием или недостатком дождей итд. Надо всем этим садовник не имеет контроля... То есть, уподобляя Бога садовнику, мы, опять же, низводим его до уровня, хотя и важной, но отнюдь не самой главной фигуры в жизни той природной территории...
Существуют ещё модели социальные и общественно-политические. Одна из наиболее известных, наверное, это модель «монархическая» — «на небе Бог, на земле царь» (или Папа Римский, или Далай-Лама). Но эти модели я не буду разбирать ввиду их очевидности и того множества слов, которые уже были по их поводу сказаны в самых разнообразных источниках, начиная от церковных и кончая советско-историческими.
В заключении лишь хочу ещё раз подчеркнуть, что уподобляя реальную вселенную и настоящего Бога-Творца каким-либо наблюдаемым и изученным наукой или технологической инженерией моделям, мы всегда обязаны чётко помнить и желательно даже оговаривать до самого начала своего дискурса, что данная модель принципиально ограничена, что мы, люди, не имеем никаких чётких умозрительных представлений ни о бытии Бога, ни об устройстве созданного им мира в целом — и в первом и во втором случае мы скорее полагаемся на веру и на те немногочисленные откровения, которые были принесены нам посредством особого духовидческого дара.