Имя гения восточной и всей мировой поэзии Низами известно многим почитателям литературного искусства. Самые знаменитые его произведения, такие как, «Сокровищница тайн», «Хосров и Ширин». «Лейли и Меджнун», «Семь красавиц», «Ис-кандер-наме», составляют сокровищницу всемирной культуры. Ильяс Низами (1141-1209) больше известен под именем Гянджеви, так как он жил и воспитывался в старинном городе Кавказской Албании ( не путать с современным балканским гос-вом Албания), до окончательного заселения восточной её части тюрками, Гяндже. Отец Низами — Юсуф Низами — выходец из лезгиноязычных (дагестанских, албанских) народов из с. Кум.
Творил свои произведения Низами на фарсидском языке, чей ареал охватывал территорию Малой и Средней Азии и Кавказа, дарил миру поэзию своей души на языке Дария, Хосрова и Заратустры (прафарс.).
Сегодня мир признаёт его, как азербайджанского поэта. В этой стране воздвигнуты ему памятники и мавзолей, где, якобы, покоятся мощи поэта. Нет, конечно, смысла доказывать, что Низами имеет такое же отношение к Азербайджану, как Пушкин к Эфиопии, хотя связь последнего более явственна, нежели родство этническое и культурное Низами и этой современной тюрко-шиитской страны прикаспийского района Закавказья; тем более, что в свете истории последних десятилетий были сделаны поистине титанические усилия по азербайджанизации великого поэта. Сам вождь народов приложил к этому свою железную руку.
Цитата
Вальтер Коларц отмечает, что официальный вердикт в пользу азербайджанской точки зрения на Низами был вынесен вмешательством в дискуссию Сталина[5]. Он характеризовал Низами как поэта братского Азербайджана и отмечал, что он не должен принадлежать персидской литературе, несмотря на язык его стихов. Согласно Сталину, Низами не имел права разговаривать со своим народом на родном языке и, являлся жертвой персидского угнетения азербайджанцев, выступал против этого[20].
3 апреля 1939 года «Правда» вышла со статьёй украинского поэта Мыколы Бажана, в которой он рассказывал о встрече со Сталиным:
Товарищ Сталин говорил об азербайджанском поэте Низами, цитировал его произведения, чтобы словами этого поэта разбить безосновательность того утверждения, что, дескать, этого великого поэта нашего братского азербайджанского народа нужно отдать иранской литературе только потому, что он, мол, большинство своих поэм писал на иранском языке. Низами в своих поэмах сам утверждает, что он вынужден был прибегать к иранскому языку, ибо ему не разрешают обращаться к своему народу на родном языке. Вот именно это место и цитировал товарищ Сталин, гениальным размахом своей мысли и эрудиции охватывая все выдающееся, что создано историей человечества[34].
16 апреля «Правда» опубликовала стихотворное послание Сталину от интеллигенции Баку (авторы: Самед Вургун, Расул Рза, Сулейман Рустам), с благодарностью за «возврат» Низами Азербайджану:
Владели нашим Низами, певца присвоив, чужаки,
Но гнезда, свитые певцом в сердцах признательных, крепки.
Ты нам вернул его стихи, его величье возвратил.
Бессмертным словом ты о нем страницы мира озарил
О каких чужаках речь, если в то время не существовала национального образования под названием Азербайджан, а эту землю, известную, как Арран, населяли народы другого этнического корня со своей самобытной культурой, наследницей государства Урарту и древне-хурритского царства, тесно переплетённой с языковой культурой Ирана?! Низами родился в семье совершенно другого народа, вырос и жил на территории, не входившей в то время в языковое пространство тюрков, проникнувших впоследствии на территории албаноязычных племён и подчинивших себе почти всю территорию современного Азербайджана. Да, и, что самое главное, писал он на фарси, на языке, который центровые тюркские племена всегда считали соперником в своей культурно-идеологической экспансии в этом и других соседних регионах.
Вообще, пользоваться наследием других, куда более древних цивилизаций, как своим собственным, это черта турецкого государства, где самый показательный пример того, — присвоение Турцией Византийского культурного наследия, умело использованный ею, как фундамент, на котором возникла Османская Империя. И обращение Храма Св. Софии в мечеть в этой связи символизирует падение Константинополя не столько под напором иной религиозной системы, сколько под натиском расширения жизненного пространства, только, что прикоснувшихся цивилизации, объединённых на принципах деспотии и идей национального превосходства, тюркских племён.
На фоне этого фигура Низами, как алмаз, даже не в чужой огранке, так как огранён этот албанский самородок был в лоне персидской культуры, а в искусственно смастерённом ему футляре, закрытым на замок решением политической воли, щедрого на чужие сокровища, руководства.
Однако, несмотря на всё это, никто не мешает Азербайджану считать Низами своим поэтом, то же самое, как и Дагестану и Ирану и всему миру в целом, так как гений не принадлежит никому и принадлежит всем. Но ясность в вопросе происхождения этого деятеля, открывает глаза на многочисленные факты, когда одна сторона пытается использовать чей-либо труд и творчество в своих политико-национальных интересах.
Тот станет един с Низами,
Кто сердцем стихи прочитает
Его — на его языке
И духом с ним породнится...
Марат-шах
18.05.11.
Сообщение отредактировал Марат - 21.5.2011, 5:39