Метафизика эмиграции (заметка)

Вообще, с эмиграцией, ИМХО, очень хитро всё и неоднозначно.

Скажем, чёткий пример. Известная русская классическая балерина, Анна Павлова, всю вторую половину своей жизни провела заграницей. Последний раз она кратко появилась в России в 1913-м году (то есть, ещё и до революции и до Первой мировой войны). С тех пор она жила во Франции, но больше в Англии, где и была похоронена в 1933-м, кажется. Останки кремированы, но до сих пор там.

Между тем, Андреев совершенно однозначно нам сообщает, что к моменту написания Розы Мира Анна Павлова уже находилась в Небесной России!

То есть, в её случае географическая удалённость и замужество за русско-французским импресарио и буржуа, Д'Андре, её заграничная смерть и захоронение в чужом краю не сказались на её внутренней духовной привязанности и принадлежности к российской метакультуре... Можно на это, безусловно, возразить, что это в её случае эмиграция не разрушила в ней её национальное, а в случае кого-то иного вполне такое могло бы прозойти — и я с этим соглашусь: да, несомненно, ущерб может быть причинён и определённое количество людей откровенно «съезжает с рельсов», то есть, их путь превращается в деградацию личности...

Но, вместе с тем, это не есть обязательное и непременное правило. Тут действительно как-то хитро всё...

Михаил, ум подлец и обоснует что угодно. Но все причины в обосновании эмиграции разбиваются о простой вопрос: что будет, если так поступят все?

Если все поступят так, как поступаю я, то мой народ и моя страна будут жить и здравствовать, а это значит, что у миссии Яросвета и Навны будут шансы.

Если все поступят так, как поступили Вы, то наука Германии сделает рывок, а страна Россия перестаент быть — не в смысле перехода в другую форму материи или в энергию, но совершенно. И у русских богов не будет никаких шансов, ибо исчезнет само сцепление России Небесной с нашим миром. Миссия будет провалена.

Вот и всё.

Если все станут эмигрантами... Судьбу такой страны с разбитым сосудом народоустройства мы наблюдаем воочию, когда 3/4 еврейского народа живут в рассеянии по чужбинам, и — главное! — НЕ ХОТЯТ возвращаться.



Головной пост этой ветки утверждает деградацию не личного, а общего в душе человека. Если чужбина важнее родины, если мачеха важнее матери, если любовница важнее жены, это значит, что человек вернулся на тот примитивный этап существования, когда личное на порядок важнее общего. Ведь о родине, матери и жене нужно заботиться и жертвовать. А чужбину, мачеху и любовницу можно просто использовать. Это эгоизм.

Кстати, спорьте не со мной, а с Даниилом Андреевым. Я уже несколько раз приводил в этой теме строки и просил прокомментировать. Но — тишина. А это значит, что я прав. Когда человек произносит истину, то наступает тишина, молчание, потому что истина очевидна (очам видна) и спорить с ней глупо

Есть вершины, где нету боле
Ни британца, ни иудея.
Выше — нету и человека:
Только Божье дитя высот.

Комментирую: пока я не на вершине, я британец или русский, а не «безродный космополит». А теперь главное:

Если ты выберешь скорбные спуски,
Высшее Я твой путь осенит
В помощь России — если ты русский,
Франции — если ты с Францией слит.

Спрашиваю в третий раз: что значит «слит»? Что значит быть русским?

Привет,Максим !

Если так поступят все — эмигрируют — то это будет значить, что люди вместе жить не могут. Оттого и желание — разбежаться в разные стороны. Ибо каждый считает — лучше там, где ВАС нет. А это и значит, что соборная душа народа не справилась со своей задачей. Значит ей лучше пытаться искать себе других кирпичиков. Не могут же человека заставлять входить в народ насильно.

Теперь что значит «слит». Это не значит — обязан, но значит — чувствует свою общность с людьми с тем же названием (француз, русский и пр.). Соборная душа есть продукт не противления, но любви сторон !

Привет, Кирилл! Я не говорю «обязан», но должен от слова «долженствование». Ты считаешь, что мы взаимозаменяемые кирпичики, я — нет. Мы не болваны, в смысле, не чистые болванки. Русский носит в себе русскую (мета)культуру. И менять мать на мачеху, жену на любовницу нельзя. (Из корысти. Научно-творческий зуд — тоже корысть.)

А любовь — она воспитывается. Всё хорошее детям прививается, не спрашивая их. Если бы мы детей спрашивали, что хорошо, что плохо, то...

Это только либералы считают, что любовь это свобода. Но любовь это и (само)ограничение. Любовь не только даёт, но и берёт. И спрашивает.

Так что людей и детей надо правильно воспитывать, тогда они не станут эмигрантами внешними или внутренними.

Максим ! «должен» — это когда сам обещал и помнишь это. Если человек помнит при жизни, как он, будучи в затомисе, обещал служить Германии , Франции или России — это одно. Тогда спрос один.

Но большинство людей не такие. Большинство рождаются как в лотерее. Сами страну не выбирают. Прошлого не помнят. А потому не обязаны ничем Демиургу и Соборной Душе. Другое дело, что с богами вместе веселее и не так страшно от демонов

А, может быть, долженствование здесь в чём-то подобно, скажем, долженствованию отцовства?

Ведь, оно реально существует. И, по аналогии, если никто из живущих мужчин не сделается при своём энрофном воплощении отцом ни одного ребёнка, то и род людской вскоре вымрет и все замыслы по просветлению мира и человечества окажутся полностью проваленными к пущей радости врагов Провидения...

Однако, это долженствование не носит абсолютного характера в части требований к его форме. Андреев пишет нам:

Вот почему общечеловеческий долг отцовства снимается с великих художников: снимаясь, он заменяется долгом отцовства другого рода. Данте, Леонардо, Рафаэль, Микеланджело, Сервантес, Шиллер, Моцарт, Бетховен, Лермонтов, Гоголь, Чехов, Глинка, Чайковский, Мусоргский и десятки других художественных гениев и вестников не имели детей, но никакой наш моральный инстинкт не вменяет им этого в ущерб именно потому, что все мы бессознательно знаем, что долг отцовства был ими выполнен, хотя и не так, как это происходит обыкновенно.

Но не имеют детей и не только великие художники. Бездетны и все монахи — а некоторые из них святые и чудотворцы! — кто-то имеет послушников (тут подобие отцовства), а кто-то и не имеет... Но вклад их в духовную жизнь человечества, видимо, засчитывается им в намного большее достоинство, чем рождение и воспитание ребёнка.

Данная аналогия, разумеется, неполна. Но, так как Андреев напрямую однозначно нигде не высказался в отношении явления эмиграции, то приходится подбираться к ответу через параллели с чем-то, отчасти сходным. По мне, так, принимая мнение Максима в качестве общего правила и общего требования, я, всё же, склонен допускать тут множество разнообразных частных исключений. Особенно в современную эпоху, когда связи между странами и общение между людьми из-за границы с их Родиной, существенно облегчены технологиями.

Тем не менее, желал бы и обратить внимание на следующий факт (поправьте, если в силу своей неосведомлённости я ошибаюсь): российская послереволюционная эмиграция в количестве более 2 млн человек не создала в заграничном своём житии практически ничего выдающегося и великого, что по настоящему обогатило бы русскую культуру и явилось бы достойным в неё вкладом. Ну, не «Лолиту» же Набокова считать достойным вкладом?.. Я знаю только ряд крупных и действительно высоких и ценных имён в области церковной и околоцерковной: Антоний Сурожский, священники и богословы Шмеман, Мейендорф и Флоровский, яркий православный богослов Владимир Лосский, религиозные мыслители Бердяев и Мережковский итд... Но в области литературы, живописи, музыки — не известны мне названия великих работ и имена гениев и вестников из числа эмигрантов.

Предполагаю, что это неслучайно. Церковь в этом отношении более легко перешагивает границы. Она по природе своей вселенская, интернациональная, в которой «несть ни иудея, ни эллина». А, вот, вестническое искусство, видимо, требует постоянной подпитки именно родной почвы и родных небес.

Поверьте, Максим, если бы хотя бы каждый десятый в России потупал бы так и, главное, так же искренне и серьезно, как вы, я бы не уехал. И науке было бы отведено тогда в обществе куда более серьезное место. Аимосфера в обществе была бы иной.

Павел, я с твоими поправками согласен, ибо они только укрепляют весомость «общего правила». Соотношение количества эмигрантов, что-то давших (вернувших) своей культуре, к количеству обычных эмигрантов примерно такое же, как соотношение бездетных гениев и вестников к обычным людям, не свободным от долга отцовства и материнства.

Эмиграция действительно почти ничего не дала русской культуре. Набокова вообще трудно считать русским, он изначально воспитывался так, что его русский язык был лишь «одним из». Это для буржуев Набоков «русский писатель», а для меня он просто «русскоговорящий».

Всё-таки хороший вопрос: что значит быть русским? В головном посте этой темы я на этот вопрос отчасти ответил.

А вот эта ветка поинтереснее.
Тоже давно не заглядывал, а сразу столько обнаружил:









вообще жесть.

И естественно закономерный итог всего этого:



Теперь о более серьезном

Полностью поддерживаю что


но пока увы тенденции и тренды другие.

Розамиристы (если брать в целом) чаще переселяются из малых городов в Москву, а не наоборот. Уже несколько человек перебрались за 3-4 года в Мск, а обратных случаев не было. С ужасом думаю, где жил бы сейчас Максим, если бы у него все получилось с тем фондом...
Может, и не всегда неудача это плохо?

Ну а возвращаясь к теме ветки, тоже тенденция, что чем люди дальше от России живут, тем почему-то больше ее любят. Вот, поживет Ахтырский в Америке года четыре и тоже глядишь заделается российским патритом.

что же касается,



то, не думаю, что долгая эмиграция помешала войти в Небесную Россию Сергею Булгакову или Николаю Лосскому.
Но есть правила, а есть исключения из правил. И думаю, в данном случае, речь скорее об исключениях, а не наоборот.

Сообщение отредактировал Иоанн - 11.9.2011, 11:45

Всем привет, жрузья!

Митрополит Антоний Сурожский очень много дал РПЦ, России, христианству, а также Британии и всему миру, будучи в эмиграции с детства.

Набокова очень люблю.
А как насчет Бунина, Мережковского, Шмелева? И многих-многих других?
И заметьте, они все очень любили Россию.

Флоренский остался, служил России, сколько мог — из принципа — и был уничтожен.

Ту ситуация нельзя сравнивать с нынешней. Тогда эмиграция спасала людям жизнь. Сейчас это совсем не вопрос жизни и смерти, скорее, вопрос комфорта.

Мария,

А ведь... Митрополит Антоний Сурожский, которого я очень люблю, сам по сути дела никуда не эмигрировал. Он маленький совсем был, когда его родители переехали из Ирана (там его отец работал в российском посольстве) в Западную Европу. Кроме того, он же не деятель культуры, он прежде всего деятель церкви, а церковь по своей природе наднациональна... Был, скажем, русский старец Силлуан Афонский, который отправился на Святую Гору ещё до революции и умер в 1937-м году там же в Греции. Но его как-то и язык даже не поворачивается назвать эмигрантом...

Мережковский (как и Бердяев, Лосский, Вышеславский и другие) — это духовный философ. Он, опять-таки, наднационален. Вещи, о которых он писал, в целом не затрагивали ничего специфически российского. Это очень большие, общие проблемы: христианские, историософские, мировые...

А, вот, из писателей, художников, поэтов, музыкантов, композиторов, скульпторов есть ли те, кто внёс существенный и положительный вклад в российскую культуру, будучи в эмиграции? Я лично и не знаю таковых... Скажем, Алексей Толстой вернулся назад и создал много значительного (наверное, не вестнического, но крупного и достаточно важного), а если бы остался во Франции, то написал бы, хоть, ту же «Аэлиту» (одна из любимых книг) или «Гиперболоид Гарина»?

В последнее время я сбрасываю лишнее и закрываю темы, которые перестают быть актуальными. Закрою и эту. Перестану тратить душевную энергию на объяснения и оправдания.

Те, кто ездит по автобану, знают, что если пропустишь свой съезд — нужно ехать к следующему и там уже разворачиваться. Посреди автобана развернуться нельзя — во-первых, разделительная полоса, во-вторых, движение (начиная маневр, ты ставишь под угрозу других).

Поэтому я оставляю все душевные терзания и начинаю просто искать съезд, где можно развернуться. Просто слежу за указателями и стараюсь больше не сходить со своей Дороги.

Я говорю и пишу на русском языке. Моё творчество — прежде всего для России. Я молюсь, чтобы Дорога привела меня к Навне, и я верю, что так и будет.

На этом всё

Оля, я думаю, настанет еще день, когда Россия станет собирать своих детей разбросанных по миру. Пусть сегодня они еще не востребованы, но у них уже есть знание и опыт, которого не получишь сидя на месте. Завтра эти люди станут востребованы!

Цитата: я думаю, настанет еще день, когда Россия станет собирать своих детей разбросанных по миру


К сожалению Россия никогда не ценила и не собирается ценить своих людей, а уж возвращать и подавно.

Сообщение отредактировал Алексей MOON - 11.12.2011, 13:33

Выскажу свое скромное мнение, как проживающий, наверное, дальше всех (Австралия) от Родины (Беларуси)на этом форуме.
Эммиграция — это так сказать палка о 2-х концах.
Прежде всего это — возможность. Уникальная возможность приобщения к другим культурам и через их призму возможность более объективного познания и взгляда на культуру родную.
Возможность осознания и сопоставления и сравнения родной культуры в контексте культуры общемировой.
Тенденция ко всемирному — четко выделена в Розе Мира. Роза Мира — это явления общемировое, хоть зародиться
она скорее всего в рамках именно Русской мета-культуры (к которой Беларусь несомненно принадлежит).
Кроме того, как говорят «большое лучше видится издалека».
Конечно не буду отрицать и кривить душой — присутствует и «чисто шкурный интерес» более материально благополучной жизни.
Правда в моем случае он больше выражен в получении большей возможности путешествовать, чем в доступе к «более вкусной колбасе».

Увы как и все в этом мире — эммиграция имеет свою цену, а именно чуство оторванности от родной культуры, города и страны где прожил
столько лет, родных и близких. Правда современные средства телекоммуникаций позволяют отчасти компенсировать эту утрату, но увы далеко не полностью. Поэтому ждешь с таким нетерпением очередной поездки домой. В моем случае правда часто ездить не получается — даже на самолете это почти 30 часов в одну сторону
Кроме того, существуют такие не очень приятные вещи, которые ощущаешь на себе почти каждый день, как:
языковой барьер (увы совершенно бегло говорить на другом языке у меня уже наверное никогда не получится),
чужеродность культуры которая никогда не станет по-настоящему своей, несмотря на всю ее толерантность к эммигрантам,
иные жизненные ценности принятые в этой культуре.