Метафизика эмиграции (заметка)

Вопрос немного в сторону. А разве есть уже переводы РМ, напечатанные на каких-либо языках кроме русского? Здесь на сайте видел только английский перевод первых 6 глав.

Саша, привет!

О переводах Максим и Кирилл знают больше, я слышал, что переводов существует около шести.



Вот это-то и немного печалит.
Ведь культура передается через язык. А во втором-третьем поколении язык теряется, и люди, родившиеся в другой стране от эмигрантов, уже не сохраняют связь с их прежней культурой.



Связь с уицраором почти не чувствуется, если уехать в Российскую глубинку. Она и в малых городах-то заметно слабеет по сравнению с Москвой. Даже Воронеж, в этом плане ощущается уже не так напряженно.

Впрочем, уицраор при желании может достать далеко за пределами энрофного государства , и в этом плане его возможности едва ли уступают демиургическим.
Во всяком случае любому уицраору хватает сил, чтобы инвольтировать спецслужбы на противоположном конце земного шара... Так что с тем, будто влияние уицраора угасает быстрее, чем светлых сил, я согласиться не могу.
Если так рассуждать, то получится вообще -чем дальше от России тем лучше.

Но поговорить хотелось не об этом.
А о стихиалях.



Саша, я совершенно не против того, что стихиали за границей есть.

Я даже думаю, немало стран, где стихиалей больше, чем в России, где богаче их жизнь и разнообразие. Но это - другие стихиали. Стихиали в своем роде имеют национальность, а Андреев (кажется) писал, что и сам набор стихиальных миров будет отличаться в различных метакультурах.
И именно Российские стихиали являются своеобразным "внешним кругом обитания" Соборной души России,

о чем он живо и вдохновенно написал в поэме "Навна":

То – стихиали баюкали космос
   Телесного слоя:

Над порожьями, реками,
Над речными излуками,
Над таежными звуками...

Так начался Ее спуск. 

Глубже и глубже вникала, входила
В дикое лоно.

Диких озер голубое кадило

Мягко дымилось туманом...
   По склонам
Духи Вайиты на крыльях тяжелых, 
В мареве взмахивая, пролетали...
Ложе баюкали Ей стихиали
   В поймах и долах.

Полночью пенились пазори в тучах,
В тучах над тихою, хвойною хмарью...
Хвойною хмарью, пустынною гарью
Пахло на кручах.

Бед неминучих
Запах – полынь!..

На лесных поворотах
Дятлы стучали... Ветры качали
Аир на дремных болотах.
 
Ложе баюкали ей стихиали:
Духи Вайиты, что, теплым дыханьем
Землю целуя, уносятся в дали;
Духи Фальторы, – благоуханьем
Луга цветущего; духи Лиурны –
Дивного мира, где льются безбурно
Души младенческих рек...
Духи Нивенны – в блаженном весельи
Зимами кроя Ее новоселье

В снег... 
   в снег...
      в снег...

И, проницая их собственной плотью
И на закатах, и утренней ранью,
Навна
   журчащей их делала тканью:
   Ризой своей и милотью

А еще очень хочется привести стихотворение Набокова о русской реке.
Оно большое, и если Максим сочтет нужным, можно вынести это в отдельную тему или сократить. Но мне кажется, оно как раз соответствует тому, что мы обсуждаем здесь.
Вообще, мне это стихотворение нравится, и я его советую прочитать всем, независимо от интереса к данной теме.

          Река

     Каждый помнит какую-то русскую реку,
     но бессильно запнется, едва
     говорить о ней станет: даны человеку
     лишь одни человечьи слова.
     А ведь реки, как души, все разные... нужно,
     чтоб соседу поведать о них,
     знать, пожалуй, русалочий лепет жемчужный,
     изумрудную речь водяных.
     Но у каждого в сердце, где клад заковала
     кочевая стальная тоска,
     отзывается внятно, что сердцу, бывало,
     напевала родная река.

     Для странников верных
     качнул я дыханьем души
     эти качели слогов равномерных
     в бессонной тиши.
     Повсюду -
     в мороз и на зное -
     встретишь
     странников этих,
     несущих, как чудо,
     как бремя страстное,
     родину.
     Сам я, бездомный,
     как-то ночью стоял на мосту
     в городе мглистом,
     огромном,
     и глядел в маслянистую
     темноту
     рядом с тенью случайно любимой,
     стройной, как черное пламя,
     да только с глазами
     безнадежно чужими.
     Я молчал, и спросила она на своем языке:
     "Ты меня уж забыл?" -
     и не в силах я был
     объяснить,
     что я там, далеко, на реке
     илистой, тинистой, с именем милым,
     с именем что камышовая тишь...
     Это словно из ямочки в глине
     черно-синий
     выстрелит стриж.
     И вдоль по сердцу
     носится
     с криком своим изумленным: вий-вии!
     Это было в России,
     это было в раю...
     Вот,
     гладкая лодка плывет
     в тихоструйную юность мою,
     мимо леса,
     полного иволог, солнца, прохлады грибной,
     мимо леса,
     где березовый ствол чуть сквозит белизной
     стройной
     в буйном бархате хвойном,
     мимо красных крутых берегов
     парчевых островков,
     мимо плавных полянок сырых, в скабиозах
     и лютиках.
     Раз! - и тугие уключины
     звякают,- раз! - и весло на весу
     проливает огнистые слезы
     в зеленую тень.
     Чу!- в прибрежном лесу
     кто-то легко зааукал...
     Дремлет цветущая влага, подковы
     листьев ползучих, фарфоровый купал
     цветка
     водяного.
     Как мне запомнилась эта река,
     узорная, узкая.
     Вечереет...
     (и как объяснить,
     что значило русское
     "вечереет?")
     стрекоза, бирюзовая нить,
     два крыла слюдяных - замерла
     на перилах купальни...
     солнце в черемухах. Колокол дальний.
     Тучки румяные, русые.
     Червячка из чехла
     выжмешь, за усики
     вытащишь, и на крючок.
     Ждешь. Клюет.
     Сладко дрогнет леса, и блеснет,
     шлепнет о мокрые доски
     голубая плотва, головастый бычок
     или хариус жесткий.
     А когда мне удить надоест,
     на деревянный навес
     взберусь
     (...Русь!..)
     и оттуда беззвучно ныряю
     в отраженный закат...
     Ослепленный, плыву наугад,
     ширяю,
     навзничь ложусь - и не ведаю, где я -
     в небесах, на воде ли.
     Мошкара надо мною качается
     вверх и вниз, вверх и вниз - без конца...
     Вечер кончается.
     Осторожно сдираю с лица
     липкую травку.
     В щиколку щиплет малявка:
     сладок мне рыбий
     слепой поцелуй.
     В лиловеющей зыби
     узел огненных струй -
     и плыву я,
     горю,
     глотаю зарю
     вечеровую...
     А теперь в бесприютном краю,
     уж давно не снимая котомки,
     качаю - ловлю я, качаю - ловлю
     строки о русской речонке,
     строки, как отблески солнца, бессвязные...
     А ведь реки, как души, все разные,
     нужно,
     чтоб соседу поведать о них,
     знать) пожалуй, русалочий лепет жемчужный,
     изумрудную речь водяных.
     Но у каждого в сердце, где клад заковала
     кочевая стальная тоска,
     отзывается внятно, что сердцу, бывало,
     напевала родная река...

             8 апреля 1923, Берлин

Здесь, на мой взгляд, правы и Александр, и Максим. Да, Небесная Россия надстоит над Россией земной. Но отдельный островки -- или форпосты Небесной России -- разбросаны по всему земному шару. Им соответствуют, в частности, православные храмы за рубежом.



Согласна. Но тут играет роль личный фактор. Кому-то эмиграция дает дополнительные возможности делать что-то для России (надеюсь, что я принадлежу к числу тех людей). А для кого-то это действительно потеря связи с метакультурой. Но, правда, если человек так легко теряет эту связь, встает вопрос, а настолько ли связь была сильной и не был ли человек иностранцем в своей стране.

Что касается Жругра -- да, он может "доставать" и за границей (знаю по своему опыту), но все же не так сильно, как дома.

Вообще же, то, где человек находится, определяется его жизненной задачей. Я не говорю о миссии в смысле "Розы Мира", но я убеждена, что "микромиссия", определенная задача, есть у каждого из нас. Это выражается в специфических жизненных обстоятельствах, ситуациях, "идущих" на человека, в особенностях склада характера.

Вот, например, Максим, отдыхая в Египте, вдоволь общался с солнцем и морем, но не посетил ни Гизу, ни Луксор А для меня поездка в Египет без посещения этих мест просто была бы немыслима! Это не в упрек Максиму , это к вопросу об индивидуальных особенностях. Максиму, как крестьянину в прошлой жизни, важнее всего связь с родной землей. Для меня же почему-то важно соприкасаться с центрами других метакультур. Мне нужно потрогать своей рукой древний камень египетских пирамид, полазить по крутым лестницам храмов Анкор Вата в Камбодже, вместе с японцами подойти к храму богини Аматэрасу в Исэ... Вот почему-то так. И судьба свела меня с удивительными людьми -- свекром и свекровью, которые организуют все эти путешествия. Но судьба также неумолимо дает понять, что живи я в Питере, такие поездки по ряду причин были бы для меня нереальны. Как и возможность работать неполную рабочую неделю, имея достаточно свободного времени, чтобы заниматься литературой, боевыми искусствами, а теперь еще и учиться рисовать.

Да, работать пять дней в неделю по десять часов, поднимая семейный бюджет и экономику страны, и имея свободного времени в обрез -- это по-своему хорошо, но это ли от меня нужно?

Так что мое решение жить на "островке", минимизируя потери сил и времени на бытовые моменты -- мера вынужденная... Несмотря на очевидные минусы, о которых говорят Максим и Иван.

Павел, возможно, твоя догадка верна -- главную святыню Монсальвата перемещают в наиболее безопасное место, и возможно, подальше от Стэбинга... Не исключено, что сейчас центр Монсальвата находится где-то в районе Гималаев (Непал? ) Тут я опять немножко верю своей судьбе, ведущей меня по "метакультурным" местам

Олорин -- может быть, да, одно из условных имен...

Нет, я имел ввиду, если произвести сечение земного шарра, параллельное экватору и проходящее через Памир, то на противоположной стороне полученной окружности с точностью в пару градусов будет находиться пустыня Аламогоро.

Может быть, это и просто совпадение, но может быть, что и вправду как-то одно с другим связано, ведь вся штаб-квартира Мудгабра после 2-ой мировой войны очевидно же сместилась в американский сектор. А атомный полигон -- это у них "святилище", ибо там "энергетические таинства" совершались (причём, обратите внимание(!): другого такого "полигона-святилища" в Мудгабре вообще нет -- этот единственный: там же и англичане своё испытывали). Плюс, в этих районах и не только собственно полигон расположен, там и исследовательские центры разные по военно-ядерной тематике (Лос-Аламос итд).


.

Иван, привет!

Готов согласиться с тем, что стихиали в некотором виде имеют нацинальность. Примерно в том же плане, что ложки имеют национальность. Если ложкой ест русский, то эта ложка - русская. Если же ложкой ест немец, то тогда эта ложка - немецкая.

Но не думаю, что стихиалям настолько уж важно, какой национальности человек с ними общается. Общение идет на несколько ином уровне.

Да, но всё зависит от родителей. Можно после рождения научить человека двум языкам, читая ему русские сказки и разговаривая с ним на русском языке. Например, это будет делать русская мама. А родному иностранному языку будет обучать отец, разговаривая с ребенком, и внешнее окружение. Мои знакомые так и делают, и их дочь понимает и русский (по нашим сказкам, которые они туда понавезли, и по речи с матерью), и французский (по естественной необходимости).

-----
Про уицраоров. Что-то я слышу (от Ивана и от Ольги) речь о связи с уицраором. Как вы ее ощущаете? Я при всем "желании" не чувствую. Да еще и размышляете о зависимости от расстояния...
Может, это просто обычное влияние города (техника, шум, газы)? Или у вас были личные "обрезания" во сне творческих способностей из-за насилия уицраора? Если так, то можно понять. У меня один раз такое случилось совсем недавно... Отходил на природе босиком... Но я не привязываю это к уицраору, хотя опыта почти нет, поэтому рассуждать бестолку.

Не знаю, как у других, но для себя выработал достаточно четкие критерии. Достаточно посмотреть на свои мысли. Насколько ты восхищаешься Россией, просто потому что она Россия? Потому, что у нее огромная территория, громадное и активное население, боевая армия, развитая экономика, передовая наука и веселая музыка? Чем больше у тебя таких чувств, тем под более сильным влиянием Жругра ты находишься. Или же другого уицраора, если такие чувства ты испытываешь к другой стране.

Внушаемые уицраором чувства - это ложное чувство гордости за свою страну и ее союзников, и чувство ненависти ко всем другим странам, если они не союзны твоей стране. Чем более они сильны в тебе и окружающих тебя людях, тем более сильно влияние уицраора.

Естественно, ложные чувства гордости и страха ослабляют твои настоящие чувства и не дают тебе развиваться как самостоятельной личности. Это обратная сторона связи с уицраором.

В качестве иллюстрации можно просто посмотреть на движение "Наши". Никаких идей, ничего своего, только одно - наполненность Жругром. Кстати, такое движение свидетельствует об определенной слабости нынешнего Жругра, об отсутствии поддерживающих его идей свыше, то есть об отсутствии санкции.

Да... А я то думал жёстче. Т.е. прямое разрушающее воздействие уицраора на конкретного человека.
Наука, веселая музыка, [армия - точнее, дедовщина, а не армия, 22 06 2010], экономика - всё это мне противно (как запах ацетона). Большая территория - хорошо. На счёт активного населения - не дотягивает (плохо с активностью, причем с любой: хоть армейской, хоть духовной, хоть творческой).

"Наши". Вообще формалистика какая-то. Еще и красный флаг. Очень внешнее всё. Прям как американцы со своей улыбкой.

Сообщение отредактировал naw - 22.6.2010, 11:21

Саша, привет!

А я думаю, ты утрируешь.

Сравнение с неодушевленными вещами едва ли здесь уместно. Неодушевленным вещам энергетика передается от человека, который с ним общается, и как писал Андреев, в ряде случаев, может появится собственный шельт. Но у стихиалей есть собственная энергетика, и наконец, это живые, творческие личности.
Андреев писал, что их души находятся в затомисах. Естественно, в тех затомисах, к метакультурам которых относятся данные стихиали. Так что понятие национальности у них думаю выражено никак не меньше, чем у людей - правда, по-другому.



Саша, я не говорил, что заграничная стихиаль будет любить нас меньше, чем российская!

Я говорил о другом. Что через стихиали (и порой через них в первую очередь) мы поддерживает связь с тем духовно-культурно-эфирным единством, которое определяет национальную индивидуальность, что через них осуществляется веяние Соборной Души!

И, в общем-то, приведенные стихи Андреева и Набокова просто кричат об этом...

P.S. А вообще жаль, что в пылу полемики никто даже не отреагировал на стихи.

Не знаю, Ольга, почему-то духовные учителя разных религий не придавали такого уж большого значения поездкам в физическом плане. Более того, от многих из них приходится слышать, что не надо ехать в Тибет для того чтобы обрести просветление и т.п. Будда всю свою жизнь провел в небольшой области Индии, и больше всего достиг, когда несколько лет просидел в лесу.
Вот если бы ты развивала способности духовного зрения и слуха, то смогла бы увидеть и услышать Небесный Луксор, а с богиней Аматэрасу пообщаться вживую. И по-моему, это гораздо интереснее, чем собирать энрофные отголоски.
Ну а для того, чтобы эти способности хоть немного развить, Андреев прямо писал, нужно жить на природе хотя бы месяц в году.



И слава Богу!

А то впору уже писать учебник на тему "как люди чувствуют уицраоров" или по крайней мере большую статью.
Впрочем, довольно много об этом я писал в "Природе энергетических идей", и если у тебя действительно есть к этому интерес, то рекомендую.

(Для начала бы я, кстати, советовал задуматься, зачем уицраору нужно "обрезать", как ты выразился, наши творческие способности? Ведь гораздо больше пользы он может извлечь от творческого человека, служащего ему, чем от человека, у которого нет таланта.)

Да, наверное, не нужно. Но я и не привязывал мои "события" к уицраору (трудно анализировать сны).
Меня больше волнует мое новое отношение к параду победы и к советским военным песням. Действительно новые и искренние (я бы даже сказал, святые) чувства (как Андреев писал о чувствах Александра I по отношению к четкости строевого марша). Неужто это от уицраора? Вряд ли. Тогда, может быть, при осознании Небесной России (её воинства, конниц, долженствования и т.п.) вообще становишься неподверженным низким (неозаренным) патриотическим чувствам? Ведь патриотика - это довольно-таки унивесальная вещь; её "положительность" или "отрицательность" полностью зависят от человека. Патриотизм нужен, т.к. он помогает идти к цели. Но вот к какой цели - это вопрос личности человека. Если он осознаёт планетарную миссию России, то патриотизм (равно как и война) оправдан; если человек находится на низком уровне (мысли о завоевании или ложном превосходстве), то такой патриотизм генерирует "уицраориальные" эмоции.

Т.е. моё новое отношение ко 2 мировой войне, к её песням и т.п. (даже и к армии, но к нормальной) сходно с тем, что Дмитрий Донской был благословлен Сергием Радонежским. И разве может ощущаться радость (почти как после службы в храме) после парада победы, если патриотизм - от уицраора? Или всё-таки может, т.к. уицраор - двойственное существо? Вот в чём соль вопроса.

Сообщение отредактировал naw - 22.6.2010, 11:19

Духовные учителя и люди искусства -- все-таки разные типы внутреннего склада. Человеку с приоткрытым духовным зрением действительно достаточно сидеть под деревом или в монастырскй келье. Художник же питается внешними впечатлениями. Поэтому для художника путешествия (физические или "книжные") необходимы!

Даниил Андреев потому и сумел так ярко передать образы метакультур, что много читал, то есть путешествовал мысленно...



Не имея представления о метакультуре и не будучи духовидцем по рождению, я не могу гарантировать, что мое внезапно приоткрывшееся духовное зрение увидит то, что нужно увидеть

А энрофные отголоски не стоит недооценивать. Иногда они очень сильные (заявляю как путешественник со стажем).



Если талант выходит из-под контроля, то проще "обрезать". Что вполне согласуется с психологией уицраора, импульсивного и временами недальновидного существа. А игвы, скорее всего, так делать бы не стали.

Вот любопытный текст на эту тему:


Средневековая поэзия о пресвитере Иоанне

Священнослужитель Иоанн известен на небесах и Богу своими
великими добродетелями. Также и жителям его страны присуща нравственная чистота; им неведомы зависть, скупость, воровство и суеверие. Страна его изобилует редкими чудесами природы: там есть источник, охраняющий от болезней (вспомним, что и в замке Грааля был "спасительный источник"), есть и драгоценный камень, дарующий человеку молодость. В распоряжении священнослужителя Иоанна имеется бесчисленное войско. Его обитель - чудесный Замок (напоминающий замок Грааля в "Парцифале"), который своими величественными очертаниями очень походит на апокалиптический Небесный Иерусалим. За трапезой священнослужителю Иоанну прислуживают многие короли, архиепископы, патриархи и т.д. Но не будем удивляться тому неслыханному богатству и блеску, которыми автор наделяет царя Иоанна: ведь легенды, как правило, представляют духовные ценности в материальном свете.

Когда Парсифаль и Хранители Грааля выслушали рассказ о священнослужителе Иоанне, сердца их воспламенялись, и они отправляются дальше, в Индию, чтобы служить ему. Царь Иоанн, узнав об этом, выходит

в торжественном шествии навстречу Граалю. После встречи все сердца пылают горячим желанием, чтобы и замок Грааля, и храм, построенный на Монсальвате, находились бы здесь. Сердечные моления возносятся Граалю, и Грааль внемлет молитве. Святой Замок не будет более находится среди развращенного народа: он исчезает с Монсальвата, и лучи утреннего солнца приветствуют его в Индии.

Теперь, когда чаша Грааля находится здесь, в святой земле ­Индии, в истинном доме своем, и пребывает в полной безопасности, Титуреля, бывшего хранителем Грааля на протяжении вот уже 500 лет, охватывает сильная тоска по райскому покою. Спустя девять дней он умирает.

Священнослужитель Иоанн, признавая святость, достоинства и могущество Парцифаля, предлагает ему корону своего государства, но когда тот из скромности отказывается, на чаше Грааля появляется надпись: "Парцифаль должен стать царем, но он должен принять имя Иоанна". Лишь десять лет правит Парцифаль, ибо на нем лежит грех: мать его умерла в сердечной тоске по нему.

Владыкой Грааля теперь становится сам священнослужитель Иоанн. Чаша Грааля более не охраняет от смерти, она только очищает души. Отныне всегда на чаше Грааля будет появляться имя того, кому суждено стать священнослужителем Иоанном.

Но на Западе, особенно среди рыцарей Круглого стола короля Артура, молва о Граале не умолкает, и во многих сердцах возгорается стремление найти его. В этих поисках рыцари странствуют чуть ли не по всему миру, но Святой Чаши так и не находят. далеко на Востоке пребывает Грааль, скрытый его Хранителями. Таков эпилог возвышенной поэмы Альбрехта фон Шарфенберга (см. [101], т.1, с.661-5; т.2, с.267-276).

Также и Вольфрам в конце своей замечательной поэмы о Парцифале (786) говорит, что Грааль остается скрытым для человеческого ока и по сей день; многие со всех концов света в героической борьбе старались овладеть им, но безуспешно, ибо достичь этого может лишь тот, кого изберет сам Бог.

Сообщение отредактировал Марат - 22.6.2010, 15:38

Конечно, все намного сложнее. Просто мне хотелось бы подчеркнуть, что связь между метакультурами и стихиалями не настолько однозначна. Между ними есть пересечения, но есть и различия.



Давай рассмотрим примеры. Скажем, Волга. Великая русская река. Но она существовала задолго до рождения русского затомиса. Так что, скорее затомис воспользовался потом ее плотью, образовался на ее основе, чем она получилась в результате основания затомиса.

И еще один момент. По крайней мере часть Волги лежит в области исламской метакультуры. Получается, что душа Волги течет и в исламском затомисе? Возможно, она присутствует сразу в двух затомисах?

И потом. Когда образуется Аримойя, будет ли душа Волги протекать по ней? Видимо, да. И тогда душа реки будет уже в трех затомисах одновременно.


Думаю, что не совсем так. Общение со стихиалями взаимно обогащает и нас, и стихиали. Точно так же, общение со стихиалями взаимно обогащает и Соборную Душу, и стихиали.

То есть стихиали взаимодействуют с различными частями метакультуры. Но это не означает, что они являются частью метакультуры. Все же они достаточно независимы. Более того, они могут явиться причиной гибели метакультуры, как это произошло с Йиру.


Не стоит на стихи реагировать... Надо их читать, слушать и вслушиваться. Иначе все очарование стихов может потеряться.



И я о том же. Мощное движение вроде есть. Но внутри у него ничего нет. Все только внешнее.


Может, конечно. Известно же, что эта война не поддерживалась провиденциальными силами. А уицраор обладает мощными возможностями воздействия на сферу чувств человека. И неудивительно - он за счет этого и питается.

Известно же, что уицраор двойственен по по свойству своего происхождения. Но он демонизирован впоследствии. Поэтому даже положительные чувства могут вести к очень негативным результатам. К сожалению.



Согласен. Собственно я и не подразумевал, что русский затомис тянется всплошную над всей Европой. Именно островки и имелись в виду. Но ведь и над Россией он не всегда идет сплошным слоем. Особенно в Сибири.



Возможно, все несколько проще. Сам уицраор не обладает развитыми способностями к творчеству. В результате его вмешательство почти неизбежно приводит к подавлению творческих потенций.