Газпром - бульдозерная атака на ОхтеПитер под угрозой.

Башня имеет глубокий символический смысл, и эти три шестерки далеко не случайны.
Я вполне серьезно.

Конечно, не случайны - хрен-то ведь не кого-нибудь, а самого Гагтунгра
Только от чего он решил высунуть его именно в СПб, а не где-то еще?

Александр, пожалуйста смени тон, это становится не интересно.

Почему это происходит в Питере?
На это это есть свои причины, и они более историчны.
Надо понимать, что некий госродин Пу, родом из Питера, и вся шелупонь старается сделать ему "ку".
И мечта господина Пу, создать транснациональную компанию, а штаб поставить в Петербурге.
Но, мечты мечтами, а компания дохлая.
Потому, что от рождения своего до сегодняшнего дня Газпром держится на обмане.
Это не трудно доказать, достаточно вспомнить момент приватизации.
Я лично был одним из очень немногих, кто смог реально заработать на приватизации Гаспрома с помощью ваучеров, будучи не втеме.
И могу сказать, что в данном случае обещания свои Чубайс перевыполнил.
Но, не имея точной информации я действовал интуитивно, мне стала понятна логика аферистов, а интуиция это дар не для всех.
Я рискнул и заработал.
А ведь большинство так ничего и не поняло. А это была афера.
Вся приватизация Газпрома - самая большая афера в истории России.
Сегодня, самое главное - это убедить граждан России, что Газпром-Россия, это одно и то же.

Но это не так.

Сегодня Газпром - это монополист, который вытягивет все соки из российской промышленности, скоро, в связи с закрытием нерентабельной национальной промышленности, Газпром будет иметь основной источник доходов только с собственного населения. Само пояление Газпрома является аферой века.
И при этом население должно быть ему благодарно.
В этом и суть проекта.
Молитесь на Газпром и будет Вам газ.
Но, это все можно рассмотреть и по другому.
Тем более, что у меня в доме электроплита=))

Кстати, основатель Газрома Рем Вяхирев владел в общей сложности около 4.5% акций концерна, а общее число акций превышает 23 млрд.штук.
Еще 4% являлось собственностью Виктора Степановича Черномрдина.
Кто владеет сегодня этими акциями современная история скромно умалчивает.
Но возникает один вопрос - 9, 5% акций находилось в руках 2х человек.
Т.е. 2млрд акций , стоимостью сегодня - 193 рубля за штуку!
Итого 386 млрд.руб., или 12 миллиардов долларов.
Эти акции господа Вяхирев и Черномырдин получили просто так.
А Путин об этом знал.
И где эти акции сейчас?

Сообщение отредактировал Вик - 26.1.2011, 12:36

Виктор, солидарен с Вами по поводу вашего последнего поста...
Однако эгрегор Газпрома еще отнюдь не уицраор... В большинстве своем Россияне не имеют отношения к Газпрому ни через акции, ни через доходы... ну разве что через электричество кое-где, где электростанции питаются газом... мало кто позволяет всасывать свою душу Хазиарцу, чтобы тот ввергал ее в лоно Дингры... Собственно этих людей можно пересчитать по пальцам тысячи-тысяча сто пятнадати человек... Самые яркие представители этих личностей - указаны в вашем посте...

Да Антон, но все же обращаю внимание на факт, упомянутый Агнией.
Высота башни от основания, до верхней точки утверждена - 396 метров.

66*6= 396. Мы можем не замечать этого, но уверен, что высота не случайна.
Потому, что в жизни вообще ничего случайного не бывает.
А цифры, несут смысл иногда больший, чем буквы и слова.
Почему выбрано место на Охте?
Археологи говорят, что здесь находится исторический центр, допетребургского времени.
И даже дохристианского.
Значит это место имеет сакральный смысл, наверняка здесь были языческие святилища.
История церкви говорит, что на всех языческих святилищах церковь строила свои храмы.
Поэтому пути идет и Газпром, со своими шестерками.

Сообщение отредактировал Вик - 26.10.2009, 12:39

Ага, прям. В Газпроме эзотерики что-ли сидят? Мне кажется, что им до этого нет никакого дела. Деньги и все. Единственно, главный архитектор всего этого дела может что-то и знает. А может и нет.

Думаю, что это из категории бессознательного. Маниакальное стремление газпромовских менеджеров и иже с ними к стройке именно таких масштабов и именно в этом месте не обязательно осознаётся ими как инспирируемое снизу. Скорее всего, совсем не осознается. Но от этого суть не меняется. Маниакальное стремление утереть всем нос, кому-то что-то доказать и показать, поразить и ослепить, показать свое могущество, а остальным указать на их место - едва ли всё это может быть лишенным метафизического смысла. Пусть этот смысл и не осознаеся человекоорудиями явно.

Вик
Про газпромовские акции очень интересно. и про ихвладедьцев, я давно про это слышал.
Один мой знакомый адвокат и политик к примеру, (у него однокашники в президентской администрации работают всю дорогу ) в 1998 был уверен, что газпром раскулачат уже тогда после дефолта , но ошибся. мой двоюродный дядя в Вичуге квартиру купил на акции газпрома. Однозначно в этом Чубайс не врал, он же никогда не говорил, что Волга гарантирована на каждый ваучер, (имелось в виду в зависимости от того куда вы его вложите).
Короче таки да газпром это государство в государстве.
У этой темы много аспектов. Давно уже многие газеты писали,ч то единство России держиться по сути только на четырёх скрепах, министерстве путей сообщения, энергетической системе, едином информационном пространстве (прежде всего ТВ) и на этом самом газпроме.
Не будь всего этого под единым контролем и единая Россия никому нафиг не станет нужна.

Несомненно, все неслучайно: и место, и высота. И даже форма объекта.
Явные знаки.
Тем важнее отнестись к этому серьезно, а не благодушно или насмешливо.

Стоит ли теоретизировать на темы мета-истории, не замечая столь явного - и зловещего - проникновения мета-истории в нашу обыденную жизнь?

Иван и Ольга настроены оптимистично: "Навна и Яросвет справятся, все будет хорошо".
А может, они справятся, только если мы, сообща, им поможем?..

Вот я такого же мнения!

Барочное зачатиеЖурнал «Власть» № 42 (845) от 26.10.2009


Обозреватель "Власти" Григорий Ревзин не смог отказаться от предложения "Газпрома" посетить Петербург и на месте ознакомиться с проектом "Охта-центра". Увиденное и услышанное не изменило его отношения к проекту, но помогло понять мотивы и заказчиков, и архитектора.


"C проектом "Охта-центра" я был знаком и до поездки. Я писал о нем то, что может писать порядочный человек, не зависящий от "Газпрома" материально, и напоминал об этом, когда меня приглашали. Но PR-службу "Охта-центра" это не смутило.

Меня сначала поселили в прекрасную гостиницу, потом долго, часто и вкусно кормили, возили по Неве пароходиком, а потом привезли на встречу с Филиппом Никандровым, главным архитектором проекта башни, чтобы он мне все объяснил.

Он объяснял мне, на полном серьезе, законы перспективы. Суть его объяснений сводилась к тому, что большой предмет, будучи далеко, выглядит маленьким. Эту несложную мысль он излагал с известной обреченностью профессора, которому подсунули злостного двоечника. Он показывал картинки, на которых башня "Газпрома" выглядела очень маленькой на фоне шпиля Петропавловского собора, если стоять рядом с Петропавловским, и очень маленькой по сравнению с Исаакиевским собором, если стоять рядом с Исаакиевским, и даже очень маленькой рядом с мордой Сфинкса у Академии художеств, если стоять рядом со Сфинксом.

Я по образованию искусствовед и знаком с перспективой. На всякий случай сообщаю читателю, что это технический прием рисования, основанный на двух допущениях. Во-первых, на том, что человек — одноглазое существо. Дело в том, что когда у человека два глаза, то он может оценить расстояние до предмета, попавшего в поле его зрения, а когда один — то нет. Во-вторых, что человек — безмозглое существо. То есть, когда он видит картинку, он не в состоянии понять, что видит. В частности, что находящийся вдалеке предмет не такой маленький, каким он кажется рядом с предметом, находящимся вблизи.

Но Филипп Никандров излагал эти законы не как приемы рисования, а как законы человеческого зрения. Обычно человек овладевает навыками бинокулярного зрения к шестимесячному возрасту и корректирует их, когда полностью обучается ходить, то есть получает моторное представление о расстоянии. Если к полутора годам ребенок не понимает, что находящийся вдалеке предмет больше, чем он занимает места в поле зрения, это повод идти к психиатру. И пока Никандров говорил, я все пытался понять, он искренне считает жителей Петербурга одноглазыми дебилами, которые, глядя на 400-метровую башню в пяти километрах от Сфинкса, подумают, что она очень маленькая, или валяет дурака?

На пути из Петербурга я случайно встретил в Пулково писателя Александра Архангельского, который приезжал в город в надежде спасти от Валентины Матвиенко дом Дельвига на Загородном проспекте. Архангельский мне сказал, что уже не верит в искренность архитекторов, особенно тех, которые строят по заказу власти. Он был ужасно грустным, потому что когда-то, в 1991 году, дом Дельвига отстоял Дмитрий Лихачев, а теперь Дмитрия Лихачева нет и, вероятно, памятник таки уничтожат. Но все же я думаю, что Филипп Никандров был совершенно искренен. Он действительно считает, что граждане, увидев, какая башня маленькая, подумают, что она почти совсем не влияет на исторический центр города, и будут счастливы, как дети, еще не научившиеся ходить.

Я почему так думаю? С одной стороны, потому что он очень много рассказывал про картинки с башней. 18 октября по "Первому каналу" в программе "Воскресное время" показали сюжет "Сорвало башню", и там демонстрировались враждебные картинки с башней "Газпрома", которые ему совсем не понравились. На некоторых, где башня нависает над Смольным собором, по его мнению, все некорректно, потому что поле человеческого зрения больше, чем показали, и если брать все поле, то уже не так сильно нависает. То есть так же, но видно хуже, а потому не так страшно. На других, где башня торчит в перспективе Невы, ему показалось, что угол шире угла человеческого зрения, а если взять правильный угол, то башня не влезет. То есть навыки человека к чему-нибудь присматриваться, а также двигать глазами он не учитывает. Он считает, что какую гражданам картинку покажешь, так они и будут думать. Мне кажется, что неискренне так действовать невозможно. Как-то это слишком наивно.

Это с одной стороны, а с другой — он сомневается и в других элементарных навыках собеседников. Например, он достаточно долго объяснял, что сама необходимость строить башню вызвана требованиями безопасности, потому что "Газпром" — такая структура, что очень нужна безопасность. Вот в офисе на улице Наметкина в Москве — там и до ближайших дорог сто метров, и охраняемый периметр, и простреливаемая территория, и ров с водой — мышь не проскочит. А дальше стал объяснять, как много даст башня "Охта-центра" городу, потому что внутри будет и археологический музей, и каток, и общественная зона, и смотровая площадка вверху, и все горожане смогут всем этим пользоваться и радоваться как дети. То есть человек совсем не верит в мою способность понять, что из А следует Б. Я его спрашиваю, а как же безопасность, если любой может зайти? Туфта, что ли, все ваши общественные зоны? А он мне в ответ: я не могу раскрывать вам секретные меры безопасности. Главное, говорит, чтобы не проехал грузовик со взрывчаткой, а шахидов мы будем отлавливать другими методами. Не знаю, приходилось ли вам в России пытаться пройти в штаб-квартиру любой компании без пропуска, но это можно попробовать в любом другом месте. А вот бывали ли вы на катке, где работает режим отлавливания шахидов? Непередаваемые ощущения, полагаю.

Я думаю, авторы газпромскреба считают людей, которых им приходится убеждать в замечательности своего предмета, одноглазыми недоумками совершенно искренне. Мне хотелось понять, что они думают про себя. Господин Никандров по ходу своего рассказа сначала сравнивал газпромскреб с бриллиантом. Ну потому что он весь граненый и сияет как алмаз. Потом ему вспомнилось барокко. Там, на месте постройки, была пятиугольная крепость Ниеншанц, которая кажется архитектору произведением барочной фортификации, а он берет план этой крепости, обобщает его до пяти квадратиков, потом начинает закручивать по одному градусу на каждый этаж — и получается как бы цветочек, барочная виньетка. Это, по его мнению, очень гармонирует с ансамблем Смольного монастыря Растрелли, который тоже произведение барокко. Хотя, вероятно, это вертолетная гармония, потому что газпромскреб принимает форму цветочка, только если смотреть на него сверху строго по оси шпиля, но связь с барокко несомненна. Кроме того, опять же по мнению Филиппа Никандрова, газпромскреб напоминает картины Павла Филонова, на том основании что изображение у Филонова дробится на мозаики, и в окнах газпромскреба будет так же.

Так бывает, что большой мастер создает что-то такое небесно замечательное, что и сам не в силах описать. То смотрит на свое творение — ну бриллиант, чистой воды бриллиант, а то другой раз подойдет — и что-то филоновское почудится. Но в любом случае чувствует: хорошо получилось. Остальной Петербург господин Никандров не очень жалует, он так сказал: это памятник градостроительный, отдельные здания интереса не представляют, потому что глубоко вторичны, но в целом интересно. А свое изделие, 150-ю реплику хай-тековского небоскреба поколения 1990-х, из тех, что уже навтыкали повсюду в Европе и Азии, он, несомненно, считает великолепно оригинальным произведением, которое прославит этот вторичный городишко. Это все понятно, и надо сказать, известное завышение самооценки свойственно многим людям искусства. Но в том, как человек рассказывает о своем творении, невольно проявляются некоторые неосознанные установки, которые бывает полезно выявить.

Помимо перспективы второй главной темой Никандрова была идея доминанты. Собственно, это еще с утра началось, сразу после завтрака. Утром нас привезли в офис "Газпрома" на Английской набережной, где Никандрова еще не было, и показали фильм "Доминанта". "Любой житель Петербурга скажет вам, что здесь нельзя было строить выше карниза Зимнего дворца, 21 метра,— произносил закадровый голос.— А как же замечательные доминанты города? Высота шпиля Петропавловского собора — 121 метр, высота купола Исаакиевского собора — 102 метра. Как они могли появиться?" Этот фильм "Газпром" крутит на встречах с трудящимися на предприятиях, там после высоты шпилей сразу про сумму инвестиций в город. Потом ту же тему развивали во время экскурсии на пароходике по Неве. А аргументы Никандрова уже как бы закрепляли пройденную тему — он объяснял, что высотный регламент создан для рядовой застройки, а всегда были сооружения, которые его нарушали и являлись доминантами, и вот таким и будет газпромскреб.

Все доминанты города, о которых они говорили,— это храмы. То есть "Газпром" совершенно сознательно хочет доминировать над городом и заменять собой храм. Причем "Газпром" хочет быть самой высокой доминантой, 400-метровой, перекрывающей все храмы. Они хотят, чтобы город поклонялся "Газпрому", чтобы вместо Петербурга был Газпромбург.

8 октября министр культуры РФ Александр Авдеев стал героем, заявил, что Министерство культуры категорически против строительства 400-метрового предмета, и передал документы о нарушении закона об охране памятников в прокуратуру. Это выступление продемонстрировало всем заинтересованным лицам поразительную вещь. Оказывается, это вовсе не проект Путина и Медведева. Оказывается, это только проект Алексея Миллера и примкнувшей к нему Валентины Матвиенко.

Я думаю, что сегодня мы можем с очень высокой долей вероятности реконструировать, что сказал Путин в ответ на идею Миллера. Он не сказал ни да, ни нет, и попросил, чтобы было полностью соблюдено законодательство. То, как отреагировал на события "Газпром", более чем показательно. Он не стал брать паузу и пытаться кулуарно договориться. Он снова стал работать с журналистами. Он вновь развернул агитацию. Реакцию министра Авдеева, реакцию прокуратуры, реакцию интеллигенции, реакцию жителей восприняли как сбой компьютерной программы, досадное недоразумение, и решили перезагрузиться. И пройти все по второму разу.

Забавные люди. Они хотят построить крепость на берегу и царить над городом, и при этом уверены, что им удастся убедить жителей, что это хорошо. Они считают жителей жадными недоумками. Они думают, что показав гражданам картинки, где "Газпром" кажется маленьким, а Сфинкс большим, они кого-то в чем-то убедят. Они думают, что если посулят горожанам каток внизу своей штаб-квартиры, те им поверят. Они думают, что сумма налога, уплачиваемая "Газпромом" в бюджет города так велика, что вся гордость Петербурга за свою историю будет с радостью за это продана.

Слушайте, господа, соблюдение законодательства — это не когда нужно выполнить ряд формальных процедур, а потом делать чего хочешь. Поверьте, с XVIII века в Петербурге была масса таких, которые всех вокруг считали идиотами, а сами хотели быть как боги. Это не для рядовых людей написан закон, что нельзя строить выше Зимнего дворца, у рядовых нет денег это сделать. Это как раз для вас написано.

Компьютер перезагружать не надо — вы упретесь в ту же точку. Ошибка не в программе, программа работает корректно. Ошибка — вы сами. Вы вирус, считающий, что антивирус написан не для него. "

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1259397

Сообщение отредактировал Вик - 26.10.2009, 22:03

М-м-м... не хотел лезть в эту тему, но Агния попросила высказать позицию.

Я однозначно за соблюдение законности в сфере градостроительства.
Хотя... если уж по-честному, определенная эстетика в этом здании есть, и я бы его однозначно с инфра-петербургом увязывать не стал.
Другое дело, конечно, что не стоит ломать архитектурную линию города и коверкать исторический памятник в устье реки.
Я бы на месте строителей подумал о том, чтобы здание сделать пониже и перенести его в другое место, где оно не столь сильно раздражало бы горожан.

И еще, пока читал, возникло несколько эмоций:

1. Эх, если б на строительство в Воронеже реагировали так же дружно!
(все-таки питерцы сплоченные люди, и у них есть чему поучиться).

2. Объединяться против чего-то у нас по-прежнему получается лучше и более смачно, чем объединяться за что-то.

3. За что опять досталось Максиму? Что, можно реально привести пример, когда сбор подписей в интернете что-то менял?
Я, правда, в прошлом году отправил подпись против строительства мусоросжигательных заводов. И вроде как их строить не стали... Но что-то у меня слабая вера в то, что именно сбор подписей помог.
И там, очевидно, не был замешен бизнес столь крупный и столь серьезный.

4. Последнее слово, думается мне, останется за Путиным. Пока он не высказался против, вопрос не решен.

5. Думается, что все-таки организация каких-то мероприятий в реале имела бы большее воздействие, чем сбор подписей в интернете. Тут Максим писал, что уютно творить добро, сидя дома в уютных тапочках и глядя в экран монитора. Я с ним во многом согласен.
А слабо перекрыть Невский проспект в час пик?
или оцепить ночью зону предполагаемого строительства, чтобы туда больше ни один бульдозер не пролез?
Если на улицы города выйдет демонстрации тысяч в сто человек, то власти игнорировать это не смогут.
А ведь сто тысяч - это всего лишь одна пятидесятая часть Санкт-Петербурга...

Сообщение отредактировал Иоанн - 26.10.2009, 22:37

\\\ Что, можно реально привести пример, когда сбор подписей в интернете что-то менял?
Я, правда, в прошлом году отправил подпись против строительства мусоросжигательных заводов \\\

да я вот тоже недавно ходил подпись ставить, но не на сайт, а на избирательный участок. И что толку ? Опять результаты подтасовали и это серое чмо опять у власти...

Ну значит еще не обыдлился, Кирилл, все нормально.
Многие вобщем-то довольны были ситуацией, а сейчас доходит.
Ни одно действие не бывает ничтожным.
Ничтожно только бездействие.

Сообщение отредактировал Вик - 26.10.2009, 22:56

Конечно, есть. И с никаким инфра- он никак не связан.

Нет там, Иоанн, архитектурной линии. Это Охта. И памятника там нет. Да и не было: таких находок (сруб да пара наконечников копий, да остатки горшка - в любом месте Петербурга, копай - не хочу).

Вот это было бы наилучшим выходом.