Сага о брате

Павел, я тут с корабля на другой корабль, в смысле, из насыщенного отпуска — на не менее насыщенную работу После работы посмотрю и поделюсь впечатлениями.

А текст в переводе, кстати, довольно интересен...

Вопреки моим надеждам, там речь, конечно, о земном, о любви, о том, что «без тебя» итд...

Но, тем не менее, есть довольно примечательные строки.

На этом пути без тебя
Я становлюсь рабой надежды,
Без тебя моя жизнь —
Бессмысленная сияющая декорация...

Этим сладким страданием
Я заплатила за все обиды,
Посмотри: моё сердце велико,
Я — дитя мира.

Я тревожу небо день и ночь,
Я танцую с дождём и ветром,
Немного любви, немного мёда,
А я танцую, танцую, танцую...

И этот шум, мне страшно, я бегу...
Неужели настал мой черёд?
В Париж приходит боль,
Я сдаюсь...
И я лечу, лечу, лечу...


Мне видится в этом некий, так скажем, новый французский архетип женственности, сложившийся вероятно именно за последние двести лет (до того, как я полагаю, архетипом являлся образ Жанны д'Арк). В этом новом архетипе заключена и своя драма, и своя горечь, и своя красота. Но направленность его скорее минорная, чем мажорная. На нём лежит печать обиды, поражения, сиротства, изгнанничества — тяжёлой доли униженных и оскорблённых.

Всматриваясь в этот архетип, я начинаю думать, что ситуация с Бель Франс на самом деле гораздо сложнее, чем я себе представлял...

Господь да будет в помощь Бель Франс.

Господь ведь не оставляет никого? Он ведь даже за разбойника на кресте вступился. А Бель Франс ведь предназначена быть народоводительницей. Что с ней случилось — нашим человеческим умом не всё может быть понятно. Но поверьте мне: если бы у неё не было своей силы души, ей не дали бы такого боевого задания.

Други, я своими ногами прошла по Франции. Я своими глазами её увидела. Поняла отличие музейного храма от храма живущего. Раскрученный Нотр-Дам — к сожалению, музей. Несмотря на то, что там находится часть тернового венца Господа нашего Иисуса Христа. А храм Сакре Кёр — храм сердца Христова — он намоленный. Там сейчас средоточие духовной жизни. Которая, как бы нам не говорили про «бездуховную» Европу, в Европе есть.

Нам нужно не ссориться, а держаться друг за друга.