И звуков небес заменить не могли...

***
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли.
Лермонтов

Память, как мне с тобою смириться?
Скатерть новая – старые лица...
Для чего я сюда приземлился?
И зачем вновь прошёл через детство?
И на обе ноги оступился...
И в вечность глядящее сердце
захватали глазами рабы своей смерти.
Я ль для этой забавы родился?!

По ритму, по слогам, по рифмам
вслед – иди за мной.
Ты видишь: море, рифы...
Слышишь: волны, голос мой...
А в мире новом друг друга узнать –
по голосу и по глазам –
так просто...
Память – добрая. Верить легко!
Раны неба – души как звёзды.
Скатерть чёрная да молоко
многоокое...

1989




ПОЭТУ

Лесная грусть листвой осенней
ложится в сердце... Отзвенел
цепями сладких вожделений
последний тёплый день.

Ступени маленьких измен
стыдливо лижет тень.
Так тихо... Словно камень
за пазухою, в складках лени
укутанная совесть спит.

Но музыка над облаками
заставит садик плакать...
И сердце защемит.

Судом войдёт и станет память
у изголовья... Так болит –
живое...

Лазури чистой музыкант,
дыханьем смерти слух омой –
душе духовной жажды дай – наград
лишь тишины поэзии самой.

окт.– нояб. 1998



***
Души открытой жизнь двойная:

как некий Штирлиц тайно пьёт,
родную речь припоминая;
на дне моём она живёт,
моя свобода;
                    но блистает
на солнце стихотворный лёд,
и в сердце время застывает
и, как маньяк, чего-то ждёт.

21дек.2005




Письмо другу

Как мы постыдно здесь разделены!
Есть платье, плоть… и не узнать друг друга!
И сколько б слов ни пролили, стены
не превозмочь: там огненная вьюга!
Сильнее страх. За дверью воет зверь.
Не расплести, не разодрать доверьем
простую тюль души! Не лучше ль –
стихи, стихи… Найдётся слушатель…
И волны – эхом в окна – клином клин...
Глотая воздух, мир не опрокинь!
Безмерна смерть. Не эта полужизнь.
Но человеком, если хочешь знать,
быть тоже больно. Воет зверь! Дождись:
уснёт и он. Всё сбудется опять!

(Поговори со мною по пути,
чтоб выдержать полвека взаперти.)

…И с книжных полок смотрят на меня –
с кем подлинная встреча впереди,
чьи речи – языками пламени…
небесных рек ликуют хороводы…
и солнца вольного закаты и восходы,
как отблески грядущего……………..
………………………………………...


ноябрь 2006




Голос из зеркала
-строфы-

И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.
Пушкин


Я проклят зеркалом: любой
в твоей воде своё лишь ловит слово,
но видит то, что хочет,– так сурова,
родная речь, твоя любовь,
что грезится: от ревности немой
я белым стану, очищая ложью
земную пламенную соль!..

Но только трепетной иглой
коснёшься сердца осторожно –
как жизни глиняные ножки
бегут по кочкам за тобой,
поэзия; и шапка-то горит!–
сжимает безнадёжность
в руке картонный меч –
и злому зеркалу грозит!..

Не образ – абразив
сыпучих дат и встреч
строки оттачивает опыт.

Губ розовых тяжёлый ропот,
в костре души тоска сквозная
помогут грешнику в ночи
бедовые орешки щёлкать,
хоть как, хоть задыхаясь, шамкать,–
всё пережить, пережигая
в простые кирпичи
воздушных замков
глухую глину бытия…

Осколки времени блестят –
на двух веков смотрю закат:
последний луч свободы тает –
последний внук тебя читает,
посланник огненного рая…

Но что я знаю здесь?!–
какую миру весть
несёшь ты, умирая?

дек.2006




***

Мне пишется легко,
когда после дождя земля парит сырая:
туманов молоко,
губами припадая к твоим сосцам, родная,
я пью как речи дар. Семья у нас большая!–
и старшие играют, беседуют со мной:
и тех созвездий пульс, созвучий чистых соль,
весёлых сказок грусть, струящаяся ввысь,
лесного строя ритм и тайной яви смысл,–
питают мою кровь. И тесно звёздам в спальне!
Я тоже подрасту! Пусть волка я боюсь…
Но звёзды на посту! Строка ведёт как память.
Туманов молоком я допьяна напьюсь –
не станет страшно жить, небесных рыб ловить!
В растерзанных просторах несбывшейся любви –
в затворах, ямах, норах моей земли –
связать её времён разорванную нить
и цепь немых подмен влачить как пёс в ночи…
Но омут неба полн – и звёзды говорить
научат нас… Молчи!

окт.2006



Птицеслов


1

Снова в клетке грудной
бьётся птица, одной
глубиной и улыбкой жива –
синевою осеннего неба…

Рубят лес. И душа напотребу.
Как солдаты, уходят слова –
и лежат под плитой:
не поднять, не понять…
Но люблю по кладбищу гулять…

Или в клетке грудной
птице лучше одной:
легче будет себя вспоминать?


2

Слово за слово, вечно одной…–
в этой клетке грудной всё равно
разучилась летать!

Но порою начнёт бормотать…
Точно жизнь начинаешь с нуля…
Каждый звук – точно в лузу бильярда!..
И… люблю по кладбищу гулять:

словно времени белые пятна
на зелёном волнистом сукне,
фотографии живших блестят:
цифры, надписи, лица…

Улыбается память во сне.
Улыбается миру дитя,
не умея сказать… Бейся, птица:
ты в клетке опять!


ноябрь 2006




Читая старые стихи…

Тикая тихо в прихожей…
времени мыши дотошные!
будто скребутся по коже...

Снег налетел вдруг, взъерошенный!
как сумасшедший, встревоженный
ночи безмолвием, брошенный
в городе окон…

Тени небывшего прошлого
так одиноки – и строже
нет их суда, и бездонней
нет ледяных тех бессонниц.

ноябрь 2006



Художник

Суровой правдой полон океан,
как очи – тайной своего рожденья.
Скрипят веков смолистые ступени –
идёт по трапу твёрдо капитан.
И «плыть, не плыть» вопроса нет, когда
мерцают звёзды и смеются дети,
и на щеках солёная вода –
и слышит сердце пульс тысячелетий
и совести простые указанья.
И лечит душу полнота незнанья.

дек.2006



Встреча

Трудов твоих не принимает время –
упорно одиночество, как вол.
Но с каждым вздохом тяжелея,
ты слышишь, дальний рокот волн,
как набухает эхом он?
Себя перерастает семя.
И давит грудь накопленное счастье.

Доверие свершится днём обычным –
каким-то чудом, в одночасье:
взойдут стихи, вошедшие в привычку…
Мы сохраним и в гробовом молчанье
о встрече нашей луч воспоминанья.

янв. 2007


Здесь более полная версия:
 И_звуков_небес_заменить_не_могли.doc ( 89 Кб ) Кол-во скачиваний: 36


Сообщение отредактировал Ярослав - 19.3.2009, 3:17