Путь воинствующего розамиротворца

Ещё из Яны.

--------

Во время медитации Агния не увидела Учителя снова. Он появился на следующий день. И с тех пор приходил достаточно регулярно — только не во время общих медитаций. «Мне тяжело проходить через общую ауру» — объяснил Он.

— Но ведь она светлая… почему же тяжело?

Он не ответил, но по особой интонации Его молчания Агния уловила грустную усмешку: не такая уж она и светлая… И это ее порадовало: Учитель подтвердил ее тайные мысли.

Не такие уж они все и светлые… Конечно, у каждого свой путь. Как-то они стараются, пытаются выйти на высокий уровень духовности. Но на самом деле практически все они находятся на куда более низкой ступени, чем воображают себе. Так говорил Учитель. Агния вспоминала… отец, кажется, совершенно равнодушный к людям, к пациентам. Анжела — ну, у нее явно уровень невысокий… картины достаточно примитивные. Вообще она, конечно, женщина хорошая, но просто домохозяйка. Володя вечно увлекается какой-то ерундой, то в язычество ударится, то в контакты с неземными цивилизациями. И так далее… Агния не могла не признать правоту Учителя. И ей сразу становилось легче — никакие они не Светлые, не Посвященные, самые обычные люди, разве что стремящиеся к Свету.

С гораздо большим уважением Он говорил о Звенте и Светозаре. Но Звента — слишком рано раскрывшийся цветок, теперь уже она никогда не достигнет того уровня, который был ей предназначен. О Звенте Он говорил с сожалением. А вот Светозар… о, это великий дух. И он еще проявит себя.

— Он действительно будет председателем Всемирного Конгресса?

— И председателем Конгресса, и Верховным наставником Ликея.

Ликея? — Агния замерла в изумлении.

— Более того, его цель — распространить Ликей на всю Землю… сделать всех ликеидами.

— Но это же невозможно, — возразила Агния. Он загадочно молчал, и чувствовалось — слегка улыбался.

— А я? Кто я? На какой я ступени? — спрашивала Агния. Он не отвечал словами, но как-то становилось ясно: может быть, и не очень высокая ступень, но по уровню сознания ты, безусловно, выше их всех… они просто не способны тебя понять. Кроме Светозара, но ему не до тебя. Тебе еще предстоит великое будущее.

— Готовься к битвам, — говорил голос, и сердце Агнии замирало. О, она готова к битве, готова отдать свою жизнь за дело Света! Готова пожертвовать собой.

Ну и ещё

-------------

Светозар как-то очень быстро из талантливого мальчика со светящимися глазами превратился в сильного, красивого молодого человека. Он без особого труда закончил факультет востоковедения, поступил в аспирантуру. Наука была ему нужна для общего развития — работы хватало и в центре Иллариона.

Он занимался риско, великолепно играл на скрипке, знал, кроме английского, четыре индийских наречия. Развитие почти на уровне ликеида. При этом он не так уж много сил тратил на самообразование — сказался врожденный талант. Приемный сын в семье, он ничем не напоминал тщедущного Иллариона и темненьких тростиночек-сестер. Светозар был широк в плечах, носил белые рубашки-толстовки, как и отец, светло-русые спутанные лохмы и подстриженая густая борода, добродушное лицо наводили на мысль об Илье Муромце. Лечением он теперь практически не занимался, лишь помогал отцу в сложных случаях. Писал книги — философские, о жизни, об устройстве Вселенной, об этике — книги и в Сети, и в напечатанном виде расходились большим тиражом и, что бывает редко, приносили приличный доход. Концепции, выдвигаемые Светозаром, казались настолько новыми, ошеломляющими, что люди — и даже ликеиды — охотно разбирали его сочинения. О Светозаре Раутове заговорили. Его приглашали в поездки, в том числе, за границу, на выступления, на конференции. В свои 24 года Светозар начал становиться знаменитостью.

Агния отмечала с безразличием, что в глазах отца Светозар давно затмил дочерей. Бедная Звента, так и не выходящая из своих комнат, живущая в плену полубезумия… она лечила людей, что-то писала, но с годами все меньше. Время от времени ей приходилось снова ложиться в больницу. Агния сохраняла рассудок, но зато способности ее продолжали оставаться слабыми. Высший Помощник продолжал помогать ей, но делал это не очень-то активно… судя по всему, Агнии предстояло стать одной из бесчисленных слабеньких целительниц, она это уже понимала, но это мало ее огорчало. А Светозар… отец не говорил о нем иначе, как с восхищением. Смотрел на сына снизу вверх в прямом и переносном смысле. Агния понимала: Светозар — исполнение всех отцовских мечтаний. Он не просто помощник в деле Света — он совершит то, чего не удалось отцу, его путь будет головокружительно высок… Он уже превзошел отца!

И постепенно стало заметно, что Светозар уже не просто любимчик отца, что он становится лидером Центра… Илларион старел — ведь дети у него поздние — голова его седела, он превращался в пряменького, сухонького дедушку. А Светозар все больше разворачивался, раскрывался, как бутон лотоса, все чаще гудел его басок на встречах с важными гостями. Иногда Светозар уже прямо распоряжался отцом: «Папа, ты бы сегодня закончил эту статью… Надо, чтобы она появилась в »Ведомостях« перед моим выступлением». Но никакого хамства — все вежливо, мило, корректно. Как и принято в Центре Иллариона. Анжела тоже старела и воцарение Светозара воспринимала как должное.

Агнию все это волновало очень мало. Больше ее беспокоило общение с Ригнором. Правда, Агния часто ощущала — она еще не является Ученицей в высоком смысле. Она спрашивала об этом Ригнора — когда же она станет Посвященной — и он отвечал с усмешкой: «А ты этого хочешь?» Агния замолкала. Она чувствовала в себе страх — слишком много страха. Как-то Ригнор пытался помочь ей выйти из тела… Агния ощутила себя висящей под потолком, даже комнату сверху увидела. Но тут же, перепугавшись, скользнула обратно.

«Ты держишься за материальное».

Легко сказать… а если не держаться — вдруг будет как со Звентой?

И все-таки Ригнор не оставлял ее, и это давало надежду, что она станет по-настоящему духовным человеком.

Агния довольно редко общалась с братом. Однажды весной они были вдвоем в Павловске — там проводили телеконференцию, в которой брат участвовал, а Агния была его ассистенткой.

В конференции, кроме Светозара, принимали участие видные духовные лица Петербурга — ликеид-японец (психолог и инструктор по риско), настоятель Храма Солнца, руководитель Социально-Психологического Центра Моника Люсьен. Агния стояла за кулисами и по знаку брата подавала книги, меняла воду в графине.

Ей казалось — пожалуй, так оно и было — что брат превосходит всех этих знаменитостей, даже ликеидов, по своему духовному уровню, а в особенности — по влиянию на людей. Говорить красиво и образно умели все. Но когда говорил Светозар, зал замирал. Люди жадно следили за выражением его красивого лица, больших серых глаз. Зал словно становился единым целым, когда говорил Светозар — то взрывался хохотом, то замирал в восторженном внимании, то грохотал аплодисментами. Брат Агнии, высокообразованный человек, говорил предельно просто — понять его мог каждый — и в то же время мудро. Но наверное, причина этого восторженного отношения зала заключалась не столько в содержании речи Светозара, сколько в самом обаянии его молодого баска, его внешности, его манеры говорить и улыбаться.

Агнии часто казалось: ее брат излучает Свет…

— Вот тут записка пришла, — Светозар щелкал кнопками на своем мониторе, — «Как вы относитесь к философским взглядам, отличным от ваших?» Ну что я могу сказать? Допускаю все. Такое выражение есть в Агни-Йоге: в слове «допустить» заключается весь смысл эволюции. Я не являюсь и не считаю себя единственным обладателем Истины. Мне что-то открывается, но возможно, другие знают о мире больше меня. У этого вопроса есть другая сторона: как я отношусь к тем, чьи взгляды противоположны моим? Ответ: я стараюсь по мере сил относиться ко всем людям одинаково. Каждый человек прекрасен, ибо он — творение Божье!

… Об истории. Неужели вы думаете, что вся история человечества — это история того, как люди убивали друг друга, как сменялись цари и правители, как люди учились нарушать целостность природы и все больше уходили в искусственный рукотворный мир? Неужели в истории не было другого? Было, безусловно было… Историческая наука до сих пор изучает только короткий период — 10 тысяч лет, человечество же существует невообразимо дольше. Мы ничего не знаем о тех доисторических людях, однако ясно, что их цивилизация не была технологической…

… Время от времени к людям приходили посланцы Божьи, такие, как Кришна, Аллах, Мухаммед, Велес, Сатья Саи — но как правило лишь немногие умели слышать их голос. Искажение их учений со временем стало невероятным. Пожалуй, только аватар Сатья Саи сумел оказать настоящее влияние на мир в последние годы своей жизни — во многом ему мы обязаны сегодняшним состоянием мира.

… я уверен, что каждый человек может развить способность общаться с Высшим миром. Никаких особенных талантов для этого не требуется. Лишь чистота помыслов…

… Вот еще одна записка: «Как начать развивать способности контактера с высшим разумом?» Отвечаю: начните с фантазии. Фантазия, воображение — это пегас, на котором можно лететь в иные миры…

Агния и сама млела, слушая брата, любуясь на него издали. Какой он все-таки… Агния чувствовала, что почти влюблена в Светозара. Только как в брата, конечно. Как в духовного руководителя. Все, что он говорил, было так правильно, так мудро, так отвечало ее собственным мыслям. А как его любят люди!

Это настоящий Человек Шестой Расы… посланец Божий, думала Агния умиленно. И Ригнор тихо подтверждал: да. Твой брат велик.

Какое счастье иметь такого человека своим братом!

Н-да-а... Читается, конечно, увлекательно, но, по моему, это тёмная какая-то литература.
Вот раньше, помнишь, было у нас издательство «Культпросвет», а это издательство «Беспросвет»...
Нет, у тебя гораздо лучше получается — намного светлее и зовуще к жизни. С удовольствием бы почитал ещё!..

Павел, нет, не тёмная. Это... как испытание. Которое нужно пройти.

Ну, есть книги — как руководство к действию, а есть — работа над ошибками Даже если в реале ошибки ещё не совершены А Яна как раз указывает на возможные будущие ошибки. На то, что может превратить Розу Мира в Её противоположность.

Денис правильно указал на опасность демагогии. Демагог может всё извратить и повести множество людей в неверном направлении. Моя задача как воина — попытаться это остановить. Даже если навлеку «мыльные стрелы» на себя. Я не умею молчать и стоять в сторонке, и в данном случае моё действие — лучше, чем не-действие.

За забором кушают кактусы А у меня был насыщенный день! Встретилась с сенсеями, отлично потренировалась. Узнала одну интересную вещь: можно на год поехать учиться в Японию. Единственная задачка — как в этот год оплачивать голландскую ипотеку Но было бы здорово: учёба, тренировки каждый день, японский язык — и параллельно работа с японскими аниматорами.

Сенсеи поедут в Японию в апреле. Завидую белой завистью Попадут ведь на сезон цветения сакуры

Не, «за забор» молодец — он внял гласу мудрости и я желаею ему этого держаться.

А в Японию — о счастье! — как бы я тоже жаждал поехать туда. Да даже, хоть куда — я три года уже практически дома не покидаю, в любое интересное место отправился бы. Если бы всё по уму и никому не в ущерб, то с огромной радостью двинул бы колёса. На «Шри Паду» бы залез на Цейлоне, в горный Лех в Индии съездил бы, на Джебель-Мусу на Синае забраться, а перед этим в самом древнем на земле православном монастыре Св. Екатерины в той же местности паломником три дня пожить. Да много всего! На Афон, в Иерусалим, на Соловки (если летом)...

Павел, «за забором» я вижу прогрессирующий регресс И понимаю, что фрагменты из Яны Завацкой я публиковала не зря. А если так дело пойдёт, я ведь опубликую и Мыльнопузырск! На всякий яд должно быть противоядие.

Что-то я задумалась насчёт того, когда стоит говорить, а когда — молчать. Особенно в связи с нынешней теорией «квазиэгрегора».

Нет, я понимаю, что эгрегор есть, со всеми вытекающими последствиями. Но не могу решить для себя этический вопрос.

Ну да, есть потусторонние силы, заинтересованные в раздробленности родонистского сообщества. Странно, если бы их не было. И конечно, лучше игнорировать все их внушения, все попытки поссорить нас.

Но если на моего друга возводят напраслину — публично, в Интернете, — причём включая эту клевету в Избранное — что мне делать? Молчать или высказаться? Промолчав и проигнорировав, я, в терминах Зеланда, «провалю маятник» — то есть не дам энергию для подпитки.

Однако если я промолчу — что будет чувствовать человек, на которого направлено острие клеветы? Нет, я, конечно, могу поддержать в личке. Но... Это как если бы я поддерживала из безопасного блиндажа солдата, который находится на передовой под обстрелом.

В общем, правильно это или нет, но я предпочту выйти из блиндажа и поддержать товарища огнём. Если правильнее отсиживаться в блиндаже — объясните пожалуйста, почему.

Оль,

Тут такой момент есть. Всё, что пишут «за забором», вобщем-то никому: 1) неинтересно и 2) непонятно. Эти пассажи не представляют из себя ни художественной ценности, ни познавательной. Это извержения больной души — вот и всё. Ну, болит у человека там где-то, вот он и строчит без умолку. Таких блогов тысячи по ЖЖ, Ли.ру, diary.ru и другим площадкам... Мы же на них не обижаемся? Обычно на эти пассажи никто не обращает внимания, ибо кому интересны чужие проблемы? Изливает человек душу: ну, может, ему так легче станет, меньше выпьет потом или меньше дочь запилит? — тоже польза... Ты обрати внимание, сколько там дискуссантов и кто именно: Кот, Козёл, Полкан, Саломёт и Сам (сокращённо ККПСС ). Причём, из них пяти, четверо — клоны одной и той же дичности То есть, читательская аудитория там нулевая.

Ну чего ты морочишься-то? Отдохни и забудь — это не про нашу честь!

«Узок их круг, страшно далеки они от народа» Ну, если так, то — да, лучше махнуть рукой. Тем более, что заняться есть чем.

У меня сейчас перестройка в рабочем кабинете. Когда всё будет готово, — надеюсь, уже завтра, — Студия снова начнёт выпускать видеоролики. Просто пока Величество со свитой (рабочий компьютер с аппаратурой) приходится держать выключенным.

Про Киев — извините, не буду говорить много, иначе начну ругаться. Неполиткорректно, ага. Так вот, неполиткорректно скажу: а пошли все уицраоры очень далеко. Пока не поумнеют.

У меня в Киеве друзья. И мне не всё равно, что с ними. И то, что Жругрингу и Стэбингу вздумалось пободаться, не должно касаться дорогих мне людей.

Владимир, надеюсь, у тебя всё в порядке (можно на «ты»?)

Хочу увидеть Киев. И не хочу оказаться невъездной потому, что принципиально сохраняю русское гражданство.

Я думаю всё закончится благополучно.Ведь улетели же папские голуби от когтей и клюва «атлантической чайки» и «серой вороны».

Чем столетье интересней для историка, (и метаисторика)
Тем для современников страшней.
Город, который я помню зеленым и уютным, (а я влюбился в него, когда туда попал) — во тьме, огне и чадящем дыму.
Никто не победит, и наступают тяжелые времена для Украины.
Потому что революции не приносят с собой ничего, кроме горя и хаоса, а плоды их достаются лишь потомкам.
Человечеству давно пора перестать романтизировать революции, но об этих словах Д.А. либералы и революционеры не вспоминают. Революции — это кровь и грязь. Может быть, неизбежные, но от этого не становящиеся привлекательными.
Сочувствую всем, кого эта начинающаяся мясорубка втягивает, независимо от того, на какой они стороне баррикад.
Соболезную родственникам погибших и погибающих.
И ничего, кроме печали, я не испытываю.

1. Как одиноко сидит город, некогда многолюдный! он стал, как вдова; великий между народами, князь над областями сделался данником.
2. Горько плачет он ночью, и слёзы его на ланитах его. Нет у него утешителя из всех, любивших его; все друзья его изменили ему, сделались врагами ему...
Плач Иеремии

Присоединяюсь.И сочувствую.

Сообщение отредактировал gavrik - 21.2.2014, 13:59

Денис, золотые слова.

Соболезную родным и близким погибших.