Путь воинствующего розамиротворца

Денис,

Я стараюсь не влезать в конфликты, но иногда считаю необходимым чётко обозначить позицию. Хотя бы для тех, кто читает родонистские и квазиродонистские форумы

Практика показывает, что демагогу нужно противодействие, хотя бы в минимальной форме. Иначе демагог будет беспрепятственно форматировать мозги своей аудитории. Вспомним некоторых исторических личностей.

Что интересно — Яна Завацкая в «Ликее» угадала появление демагога. Чуть позже приведу цитаты. Вообще, я считаю «Ликей» очень важным произведением — Яна рассказывает о том, как не надо.

Ну и ещё. Денис, тебе, как автору, лучше не ввязываться. Но я, как друг, считаю должным озвучить свою точку зрения.

Не привлекая никаких метафизических категорий, скажу: всегда есть два варианта.
Сказать — или не сказать.
Вступиться — или отойти в сторонку.
Назвать вещи своими именами — или политкорректно промолчать.

В 99% случаев лучше проигнорировать негативные обстоятельства. Но в одном проценте — нужно чётко обозначить свою позицию.

В случае клеветы на уважаемого мною человека — я не молчу. Святой, наверное, поступил бы по-другому. Но я не святой, я — воин. И поэтому я предпочту сама встать под удар, нежели оставить друга одного.

Это — практика. Практика Розы Мира. То, что сказано в Библии. Положить душу за други своя. Добиться справедливости — или хотя бы сказать слово в защиту несправедливо осуждаемого.

Макс, Денис сам разобрал всё по косточкам. Я бы просто давала ссылки на первоисточник (статью Дениса) и «комментарий» (вереницу постингов на ВОЗе). Умный человек разберётся сам.

Один из методов демагогии — это эмоциональный «захват» читателя, не знакомого с первоисточником!

Денис ведь говорит не конкретно про Ярослава, а исследует общий феномен на примере Колдуньи. И в том, и в другом случае методика демагога — одинакова. Я могу ещё привести цитаты из «Часа быка» — на мой взгляд, самой сильной вещи Ивана Ефремова (которая, кстати, одно время была запрещена).

Демагогия способна творить неприятные вещи. Один лидер способен свести с ума целую нацию, задать деструктивный «вектор развития». И я согласна с Денисом в том, что он решился озвучить потенциальные опасности на пути к будущей Розе Мира. Это тот случай, когда лучше сказать, чем промолчать.

Поэтому я всегда позитивно относилась к роману Яны Завацкой «Ликей». Это — тоже предупреждение.

У меня есть подозрение, что все эти вереницы эмоциональных, но пустых по содержанию постингов, никто читать в дальнейшем никогда не будет. Их читать можно только сгоряча и только, когда вовлечён в ситуацию и знаешь, о чём речь. В остальном это всё лишь словесная труха, мусор. Если я сто раз крикну в чей-то адрес, что он «нехороший человек», но при этом не приведу никаких разумных обоснований его нехорошести, то через день или два ни один посетитель моего рессурса не станет вникать в мои слова, ибо это скушно и неинтересно: они обесценят сами себя своим же собственным форматом.

В «осадок выпадает» и сохраняется для будущего только либо нечто информативное, несущее знание, либо нечто высоко-художественное, очаровывающее красотой гармоний. Если же в источнике нет ни первого, ни второго, то, поверьте мне, это источник-однодневка. На него не стоит реагировать вообще. Это просто белый интернет-шум.

Павел, беда в том, что «информационный шум» при некотором умении может превратиться в «информационную доминанту»

Поэтому публикую в моём разделе кое-что из Яны. С ней можно не соглашаться, но некоторые моменты, мне кажется, она уловила правильно.

--------------

Агния открыла книгу. Здесь давался и старинный Синодальный перевод. Не совсем понятный, но еще более красивый, чем современный. На каждой странице шла часть из Синодального перевода, потом она же — в нормальном варианте, потом комментарии. Признаться, многие места без комментариев были просто непонятны.

Даже на современном языке.

"Посему, как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего:

Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие

И ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов".*/ Мтф 13, 40-42 /

Дальше шел перевод:

«Поэтому, так же, как сорняки сжигают на огне, будет и при окончании нынешнего времени: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и они соберут всех грешников и вводящих в соблазн. И пошлют их в огненный ад: там будет плач и скрежет зубов».

И комментарий:

«По всей видимости, это место вставлено либо самим Евангелистом, чтобы усилить смысловую нагрузку слов Учителя, либо позднейшими переписчиками. Мы знаем, что Христос не мог произнести грозных и беспощадных слов, так как Он — воплощенная Любовь. Разумеется, не может быть и речи о Суде, который будут осуществлять Ангелы — Суд осуществляется Блюстителями Кармы и слугами дьявола».

В коридоре послышались шаги. Агния поспешно захлопнула книгу и тут же удивилась себе — чего испугалась?

Это не к ней…

Но дверь медленно отворилась. На пороге стояла Звента — бледная, с огромными провалами глаз, в белой ночной рубашке.

Агния села на кровать, пытаясь успокоиться. Ничего… ну мало ли что. Вот глупости, чего так бояться-то?

Вид Звенты был действительно жутким. Пугающим.

— Вета… — Агния невольно назвала сестру детским, полузабытым именем, — Ты чего?

Звента шагнула в комнату Агнии.

— Ты находишься в тисках Врага, — произнесла она четким, тихим голосом. Агния попыталась улыбнуться.

— Опомнись! — голос Звенты крепчал, — Опомнись и вернись! Агния! Ты моя сестра, я люблю тебя, и я не позволю тебе стать слугой дьявола!

— Почему ты думаешь, что я — слуга дьявола? — пролепетала Агния. Звента подошла к ней ближе. Что-то страшное исходило от нее, что-то… Агния не могла понять, темное это или светлое. Какие-то лучи. Давящие. Подчиняющие себе. Агния отшатнулась, подобрала ноги.

— Ты перешла на темную сторону, — печально констатировала Звента.

— Вета, может, мы завтра об этом поговорим? Уже поздно, — произнесла Агния. Но провидицу не могло уже ничто остановить.

— Я должна тебя спасти. Агния! — пылающие неземным светом глаза смотрели в лицо девочке, — Остановись! Что ты делаешь?

— Что я делаю? Звента! — голос Агнии дрожал, — Я не понимаю! Что я делаю? Что я должна сделать?

— Я не могу сказать тебе. Ты должна понять сама. Тебе достаточно сказать лишь несколько слов, — Звента почему-то начала шипеть.

Агния начала всхлипывать от страха и напряжения.

— Агния! Я прошу тебя!

— Что ты хочешь? Вета! Веточка! Я не понимаю! Ну пожалуйста, давай завтра…

— Завтра может быть уже поздно… Я должна тебя спасти!

Тонкие длинные пальцы сестры протянулись к Агнии.

— Звента, не надо! Я боюсь! — плакала девочка.

— Думай! Скорее думай! — прорычала Звента, — ты должна вернуться! Ты должна быть с нами!

— Вета, но я с вами!

— Нет! Думай скорее!

— Вета, скажи мне… я сделаю все, все, что ты хочешь! Только оставь меня!

Наверное, эти слова были ошибкой. Пальцы Звенты, похожие на кости скелета, сомкнулись на горле Агнии.

Девочка завизжала, но крик ее сразу захлебнулся. Звента сжала горло, Агния забилась в смертном ужасе, но сестра, истощенная голодовкой, держала неимоверно цепко… она стала сильнее, чем когда-либо. Агния хрипела, била ногами, а пальцы на горле сжимались все плотнее. В глазах начало темнеть.

Она не заметила, как Звента исчезла. Наверное, все же коротко потеряла сознание. Когда Агния пришла в себя, отец и Анжела боролись на полу с кувыркающейся Звентой. Вдвоем они не могли справиться с истощенной, маленькой шестнадцатилетней девушкой. Наконец Анжела схватила рубашку Агнии со стула. Отец прижимал Звенту к полу, закрутив ей руки за спину. Анжела крепко связала руки.

— В «Скорую», быстрей! — велел отец. Анжела убежала.

— Ты как, ничего? — отец перевел тяжелый взгляд на Агнию. Горло болело невыносимо. Девочка с трудом кивнула.

— Ничего… а что с ней?

Звента дернулась, едва не сбросив отца — мощного, тяжелого мужчину — со спины.

— К сожалению, процесс пошел не в ту сторону, — ответил отец, снова восстановив свою позицию, — Психика не выдержала…

— Она что, сумасшедшая? — ужаснулась Агния.

— Ничего… я думаю, все обойдется, — успокоил ее отец.

Вскоре пришли санитары. Агния натянула одеяло до шеи и молча, с ужасом смотрела, как сестре делают успокоительный укол, как надевают ей рубашку и уводят. Впрочем, Звента больше не сопротивлялась.

— Она темная! — сказала девушка под конец, остановившись на пороге комнаты, — Остановите ее! Она дьявол!

Отец, не взглянув на Агнию, нервно вышел вслед за старшей дочерью.

Ещё из Яны.

--------

Во время медитации Агния не увидела Учителя снова. Он появился на следующий день. И с тех пор приходил достаточно регулярно — только не во время общих медитаций. «Мне тяжело проходить через общую ауру» — объяснил Он.

— Но ведь она светлая… почему же тяжело?

Он не ответил, но по особой интонации Его молчания Агния уловила грустную усмешку: не такая уж она и светлая… И это ее порадовало: Учитель подтвердил ее тайные мысли.

Не такие уж они все и светлые… Конечно, у каждого свой путь. Как-то они стараются, пытаются выйти на высокий уровень духовности. Но на самом деле практически все они находятся на куда более низкой ступени, чем воображают себе. Так говорил Учитель. Агния вспоминала… отец, кажется, совершенно равнодушный к людям, к пациентам. Анжела — ну, у нее явно уровень невысокий… картины достаточно примитивные. Вообще она, конечно, женщина хорошая, но просто домохозяйка. Володя вечно увлекается какой-то ерундой, то в язычество ударится, то в контакты с неземными цивилизациями. И так далее… Агния не могла не признать правоту Учителя. И ей сразу становилось легче — никакие они не Светлые, не Посвященные, самые обычные люди, разве что стремящиеся к Свету.

С гораздо большим уважением Он говорил о Звенте и Светозаре. Но Звента — слишком рано раскрывшийся цветок, теперь уже она никогда не достигнет того уровня, который был ей предназначен. О Звенте Он говорил с сожалением. А вот Светозар… о, это великий дух. И он еще проявит себя.

— Он действительно будет председателем Всемирного Конгресса?

— И председателем Конгресса, и Верховным наставником Ликея.

Ликея? — Агния замерла в изумлении.

— Более того, его цель — распространить Ликей на всю Землю… сделать всех ликеидами.

— Но это же невозможно, — возразила Агния. Он загадочно молчал, и чувствовалось — слегка улыбался.

— А я? Кто я? На какой я ступени? — спрашивала Агния. Он не отвечал словами, но как-то становилось ясно: может быть, и не очень высокая ступень, но по уровню сознания ты, безусловно, выше их всех… они просто не способны тебя понять. Кроме Светозара, но ему не до тебя. Тебе еще предстоит великое будущее.

— Готовься к битвам, — говорил голос, и сердце Агнии замирало. О, она готова к битве, готова отдать свою жизнь за дело Света! Готова пожертвовать собой.

Ну и ещё

-------------

Светозар как-то очень быстро из талантливого мальчика со светящимися глазами превратился в сильного, красивого молодого человека. Он без особого труда закончил факультет востоковедения, поступил в аспирантуру. Наука была ему нужна для общего развития — работы хватало и в центре Иллариона.

Он занимался риско, великолепно играл на скрипке, знал, кроме английского, четыре индийских наречия. Развитие почти на уровне ликеида. При этом он не так уж много сил тратил на самообразование — сказался врожденный талант. Приемный сын в семье, он ничем не напоминал тщедущного Иллариона и темненьких тростиночек-сестер. Светозар был широк в плечах, носил белые рубашки-толстовки, как и отец, светло-русые спутанные лохмы и подстриженая густая борода, добродушное лицо наводили на мысль об Илье Муромце. Лечением он теперь практически не занимался, лишь помогал отцу в сложных случаях. Писал книги — философские, о жизни, об устройстве Вселенной, об этике — книги и в Сети, и в напечатанном виде расходились большим тиражом и, что бывает редко, приносили приличный доход. Концепции, выдвигаемые Светозаром, казались настолько новыми, ошеломляющими, что люди — и даже ликеиды — охотно разбирали его сочинения. О Светозаре Раутове заговорили. Его приглашали в поездки, в том числе, за границу, на выступления, на конференции. В свои 24 года Светозар начал становиться знаменитостью.

Агния отмечала с безразличием, что в глазах отца Светозар давно затмил дочерей. Бедная Звента, так и не выходящая из своих комнат, живущая в плену полубезумия… она лечила людей, что-то писала, но с годами все меньше. Время от времени ей приходилось снова ложиться в больницу. Агния сохраняла рассудок, но зато способности ее продолжали оставаться слабыми. Высший Помощник продолжал помогать ей, но делал это не очень-то активно… судя по всему, Агнии предстояло стать одной из бесчисленных слабеньких целительниц, она это уже понимала, но это мало ее огорчало. А Светозар… отец не говорил о нем иначе, как с восхищением. Смотрел на сына снизу вверх в прямом и переносном смысле. Агния понимала: Светозар — исполнение всех отцовских мечтаний. Он не просто помощник в деле Света — он совершит то, чего не удалось отцу, его путь будет головокружительно высок… Он уже превзошел отца!

И постепенно стало заметно, что Светозар уже не просто любимчик отца, что он становится лидером Центра… Илларион старел — ведь дети у него поздние — голова его седела, он превращался в пряменького, сухонького дедушку. А Светозар все больше разворачивался, раскрывался, как бутон лотоса, все чаще гудел его басок на встречах с важными гостями. Иногда Светозар уже прямо распоряжался отцом: «Папа, ты бы сегодня закончил эту статью… Надо, чтобы она появилась в »Ведомостях« перед моим выступлением». Но никакого хамства — все вежливо, мило, корректно. Как и принято в Центре Иллариона. Анжела тоже старела и воцарение Светозара воспринимала как должное.

Агнию все это волновало очень мало. Больше ее беспокоило общение с Ригнором. Правда, Агния часто ощущала — она еще не является Ученицей в высоком смысле. Она спрашивала об этом Ригнора — когда же она станет Посвященной — и он отвечал с усмешкой: «А ты этого хочешь?» Агния замолкала. Она чувствовала в себе страх — слишком много страха. Как-то Ригнор пытался помочь ей выйти из тела… Агния ощутила себя висящей под потолком, даже комнату сверху увидела. Но тут же, перепугавшись, скользнула обратно.

«Ты держишься за материальное».

Легко сказать… а если не держаться — вдруг будет как со Звентой?

И все-таки Ригнор не оставлял ее, и это давало надежду, что она станет по-настоящему духовным человеком.

Агния довольно редко общалась с братом. Однажды весной они были вдвоем в Павловске — там проводили телеконференцию, в которой брат участвовал, а Агния была его ассистенткой.

В конференции, кроме Светозара, принимали участие видные духовные лица Петербурга — ликеид-японец (психолог и инструктор по риско), настоятель Храма Солнца, руководитель Социально-Психологического Центра Моника Люсьен. Агния стояла за кулисами и по знаку брата подавала книги, меняла воду в графине.

Ей казалось — пожалуй, так оно и было — что брат превосходит всех этих знаменитостей, даже ликеидов, по своему духовному уровню, а в особенности — по влиянию на людей. Говорить красиво и образно умели все. Но когда говорил Светозар, зал замирал. Люди жадно следили за выражением его красивого лица, больших серых глаз. Зал словно становился единым целым, когда говорил Светозар — то взрывался хохотом, то замирал в восторженном внимании, то грохотал аплодисментами. Брат Агнии, высокообразованный человек, говорил предельно просто — понять его мог каждый — и в то же время мудро. Но наверное, причина этого восторженного отношения зала заключалась не столько в содержании речи Светозара, сколько в самом обаянии его молодого баска, его внешности, его манеры говорить и улыбаться.

Агнии часто казалось: ее брат излучает Свет…

— Вот тут записка пришла, — Светозар щелкал кнопками на своем мониторе, — «Как вы относитесь к философским взглядам, отличным от ваших?» Ну что я могу сказать? Допускаю все. Такое выражение есть в Агни-Йоге: в слове «допустить» заключается весь смысл эволюции. Я не являюсь и не считаю себя единственным обладателем Истины. Мне что-то открывается, но возможно, другие знают о мире больше меня. У этого вопроса есть другая сторона: как я отношусь к тем, чьи взгляды противоположны моим? Ответ: я стараюсь по мере сил относиться ко всем людям одинаково. Каждый человек прекрасен, ибо он — творение Божье!

… Об истории. Неужели вы думаете, что вся история человечества — это история того, как люди убивали друг друга, как сменялись цари и правители, как люди учились нарушать целостность природы и все больше уходили в искусственный рукотворный мир? Неужели в истории не было другого? Было, безусловно было… Историческая наука до сих пор изучает только короткий период — 10 тысяч лет, человечество же существует невообразимо дольше. Мы ничего не знаем о тех доисторических людях, однако ясно, что их цивилизация не была технологической…

… Время от времени к людям приходили посланцы Божьи, такие, как Кришна, Аллах, Мухаммед, Велес, Сатья Саи — но как правило лишь немногие умели слышать их голос. Искажение их учений со временем стало невероятным. Пожалуй, только аватар Сатья Саи сумел оказать настоящее влияние на мир в последние годы своей жизни — во многом ему мы обязаны сегодняшним состоянием мира.

… я уверен, что каждый человек может развить способность общаться с Высшим миром. Никаких особенных талантов для этого не требуется. Лишь чистота помыслов…

… Вот еще одна записка: «Как начать развивать способности контактера с высшим разумом?» Отвечаю: начните с фантазии. Фантазия, воображение — это пегас, на котором можно лететь в иные миры…

Агния и сама млела, слушая брата, любуясь на него издали. Какой он все-таки… Агния чувствовала, что почти влюблена в Светозара. Только как в брата, конечно. Как в духовного руководителя. Все, что он говорил, было так правильно, так мудро, так отвечало ее собственным мыслям. А как его любят люди!

Это настоящий Человек Шестой Расы… посланец Божий, думала Агния умиленно. И Ригнор тихо подтверждал: да. Твой брат велик.

Какое счастье иметь такого человека своим братом!

Н-да-а... Читается, конечно, увлекательно, но, по моему, это тёмная какая-то литература.
Вот раньше, помнишь, было у нас издательство «Культпросвет», а это издательство «Беспросвет»...
Нет, у тебя гораздо лучше получается — намного светлее и зовуще к жизни. С удовольствием бы почитал ещё!..

Павел, нет, не тёмная. Это... как испытание. Которое нужно пройти.

Ну, есть книги — как руководство к действию, а есть — работа над ошибками Даже если в реале ошибки ещё не совершены А Яна как раз указывает на возможные будущие ошибки. На то, что может превратить Розу Мира в Её противоположность.

Денис правильно указал на опасность демагогии. Демагог может всё извратить и повести множество людей в неверном направлении. Моя задача как воина — попытаться это остановить. Даже если навлеку «мыльные стрелы» на себя. Я не умею молчать и стоять в сторонке, и в данном случае моё действие — лучше, чем не-действие.

За забором кушают кактусы А у меня был насыщенный день! Встретилась с сенсеями, отлично потренировалась. Узнала одну интересную вещь: можно на год поехать учиться в Японию. Единственная задачка — как в этот год оплачивать голландскую ипотеку Но было бы здорово: учёба, тренировки каждый день, японский язык — и параллельно работа с японскими аниматорами.

Сенсеи поедут в Японию в апреле. Завидую белой завистью Попадут ведь на сезон цветения сакуры

Не, «за забор» молодец — он внял гласу мудрости и я желаею ему этого держаться.

А в Японию — о счастье! — как бы я тоже жаждал поехать туда. Да даже, хоть куда — я три года уже практически дома не покидаю, в любое интересное место отправился бы. Если бы всё по уму и никому не в ущерб, то с огромной радостью двинул бы колёса. На «Шри Паду» бы залез на Цейлоне, в горный Лех в Индии съездил бы, на Джебель-Мусу на Синае забраться, а перед этим в самом древнем на земле православном монастыре Св. Екатерины в той же местности паломником три дня пожить. Да много всего! На Афон, в Иерусалим, на Соловки (если летом)...

Павел, «за забором» я вижу прогрессирующий регресс И понимаю, что фрагменты из Яны Завацкой я публиковала не зря. А если так дело пойдёт, я ведь опубликую и Мыльнопузырск! На всякий яд должно быть противоядие.

Что-то я задумалась насчёт того, когда стоит говорить, а когда — молчать. Особенно в связи с нынешней теорией «квазиэгрегора».

Нет, я понимаю, что эгрегор есть, со всеми вытекающими последствиями. Но не могу решить для себя этический вопрос.

Ну да, есть потусторонние силы, заинтересованные в раздробленности родонистского сообщества. Странно, если бы их не было. И конечно, лучше игнорировать все их внушения, все попытки поссорить нас.

Но если на моего друга возводят напраслину — публично, в Интернете, — причём включая эту клевету в Избранное — что мне делать? Молчать или высказаться? Промолчав и проигнорировав, я, в терминах Зеланда, «провалю маятник» — то есть не дам энергию для подпитки.

Однако если я промолчу — что будет чувствовать человек, на которого направлено острие клеветы? Нет, я, конечно, могу поддержать в личке. Но... Это как если бы я поддерживала из безопасного блиндажа солдата, который находится на передовой под обстрелом.

В общем, правильно это или нет, но я предпочту выйти из блиндажа и поддержать товарища огнём. Если правильнее отсиживаться в блиндаже — объясните пожалуйста, почему.

Оль,

Тут такой момент есть. Всё, что пишут «за забором», вобщем-то никому: 1) неинтересно и 2) непонятно. Эти пассажи не представляют из себя ни художественной ценности, ни познавательной. Это извержения больной души — вот и всё. Ну, болит у человека там где-то, вот он и строчит без умолку. Таких блогов тысячи по ЖЖ, Ли.ру, diary.ru и другим площадкам... Мы же на них не обижаемся? Обычно на эти пассажи никто не обращает внимания, ибо кому интересны чужие проблемы? Изливает человек душу: ну, может, ему так легче станет, меньше выпьет потом или меньше дочь запилит? — тоже польза... Ты обрати внимание, сколько там дискуссантов и кто именно: Кот, Козёл, Полкан, Саломёт и Сам (сокращённо ККПСС ). Причём, из них пяти, четверо — клоны одной и той же дичности То есть, читательская аудитория там нулевая.

Ну чего ты морочишься-то? Отдохни и забудь — это не про нашу честь!

«Узок их круг, страшно далеки они от народа» Ну, если так, то — да, лучше махнуть рукой. Тем более, что заняться есть чем.

У меня сейчас перестройка в рабочем кабинете. Когда всё будет готово, — надеюсь, уже завтра, — Студия снова начнёт выпускать видеоролики. Просто пока Величество со свитой (рабочий компьютер с аппаратурой) приходится держать выключенным.