Лев Николаевич Толстой

Продолжение:

1908, 13 января.
До тех пор не заимствуй от других ответы на вопросы, пока вопросы не возникли в тебе самом.

1908, 20 января.
Простота – необходимое условие и признак истины.

1908, 31 января.
Всегда обещают и ждут за добрые дела награду в будущем, в вечности. Она – награда – и есть в вечности, в настоящем, в вневременном моменте.
Я узнал благо и учение жизни на исходе своей и потому сам уже не могу воспользоваться этим знанием. И потому нужно, я обязан передать то, что знаю, людям. В первый раз живо почувствовал это обязательство.
Ясно, живо понял бедственность людей богатства и власти, как они понемногу введены в эту ужасную жизнь. Нищий бродяга много свободнее и несравненно менее несчастлив.

1908, 21 марта.
В знании важно не количество знаний, даже не точность их (потому что совершенно точных знаний нет и никогда не будет), а разумная связность их: то, чтобы они со всех сторон освещали мир. Вроде того, что бывает в постройках. Постройка может быть великолепна или бедна: зимний дворец и шалаш, но и то и другое – разумные постройки только тогда, когда они защищают со всех сторон от непогоды и дают возможность жить в них и зимой и летом; но самые великолепные три стены без четвертой или четыре без крыши или без окон и печи много хуже бедной хаты, в которой можно укрыться и не задыхаться и не мерзнуть. То же и в научных знаниях, теперешних знаниях ученых в сравнении с знаниями безграмотного крестьянина-земледельца. Эта истина должна быть основой воспитания и образования. Расширять знания надо равномерно.

1908, 23 марта.
Живо почувствовал грех и соблазн писательства; почувствовал его на других и перенес основательно на себя.
Нужно два: любовь и правда. Первое я знал. Надо работать над вторым. Нет, три: воздержание, правда и любовь.

Закон жизни прекрасно изображается пальцами в перчатке: отдели их, воображая увеличить тепло каждого пальца, - и всем холодно, и чем лучше отделены, тем холоднее; откинул перегородки, соединил – всем хорошо.

1908, 12 апреля.
Хороший работник не бросает работу, если и знает, что не увидит ее в деле и не получит награды. То же и с работой жизни до самой последней минуты смерти.

1908, 2 мая.
Нельзя спрашивать: переменить ли жизнь? Переменить надо жизнь только тогда, когда нельзя не переменять. И тогда нечего спрашивать. А для того, чтобы прийти в такое положение, надо внутренне, духовно измениться.

1908, 29 мая.
…человек может и должен знать, что благо его жизни не в достижении стоящей перед ним цели, а в движении для цели высшей, недоступной ему.
Нужно не переставая помнить три требования добра: воздержание, правду и любовь.

1908, 26 октября.
Истинное христианство не сердится на нехристианские поступки людей, а старается только самому не поступать не христиански – сердиться.

1908, 28 октября.
Какая ни с чем не сравнимая, удивительная радость – и я испытываю ее – любить всех, все, чувствовать в себе эту любовь или, вернее, чувствовать себя этой любовью. Как уничтожается все, что мы по извращенности своей считаем злом, как все, все – становятся близки, свои… Да не надо писать, только испортишь чувство.
Да, великая радость. И тот, кто испытал ее, не сравнит ее ни с какой другой, не захочет никакой другой и не пожалеет ничего, сделает все, что может, чтобы получить ее. А для того, чтобы получить ее, нужно одно небольшое, но трудное в нашем извращенном мире, - одно: отучить себя от ненависти, презрения, неуважения, равнодушия ко всякому человеку. А это можно. Я сделал в этом отношении так мало, а уже как будто вперед получил незаслуженную награду.

1908, 30 октября.
«Жажда знания», «помогите» - в письмах. И это больше ничего, как самая глубокая корысть и тщеславие – залезть повыше на шею своего же брата.

1908, 4 декабря.
При мыслях о предстоящих поступках и, если можешь, при совершении самых поступков, спрашивай себя: для чего ты делаешь то, что делаешь: для себя ли, для бога, для своей совести, или для людей, для их одобрения. Спрашивай себя: будешь ли делать то же, что делаешь, если бы ты не только знал, что никто никогда не узнает про это, но что это доброе для оценки твоей совести дело останется для людей поводом осуждения тебя.

Продолжение следует...

Сообщение отредактировал Николай - 28.8.2008, 14:43

Продолжение:

1909, 3 января.
В старости это уже совсем можно и даже должно, но возможно и в молодости, а именно то, чтобы быть в состоянии не только приговоренного к смертной казни, но и в состоянии везомого на место казни. Как хорошо: «Я есмь – смерти нет. Смерть придет – меня не будет». Мало того, чтобы быть готовым не удивляться тому, что есть смерть, ничего не загадывать; хорошо, главное, то, что вся жизнь становится торжественна, серьезна. Да, жизнь – серьезное дело.

1909, 6 января.
… сознание тщеты рассуждений. Ах, если бы только отвечать, когда спрашивают, и молчать, молчать.
Ночью думал о том, как бы хорошо ясно определить те злодейские должности, которые не только христианин, но просто порядочный человек – не злодей, желающий чувствовать себя не злодеем, - исполнять не может. Знаю, что торговец, фабрикант, землевладелец, банкир, капиталист, чиновник безвредный, как учитель, профессор живописи, библиотекарь и т.п., живет воровским, грабленым, но надо делать различие между самим вором и грабителем и тем, кто живет воровским. И вот этих самих воров и грабителей надо бы выделить из остальных, ясно показать греховность, жестокость, постыдность их деятельности.
И таких людей имя – легион. 1) Монархи, министры: а) внутренних дел с насилием полиции, казнями, усмирениями, финансов – подати, с) юстиции – суды, d) военные. е) исповеданий (обман народа), и все служащие, все войско, все духовенство. Ведь это миллионы. Только бы уяснить им, - что они делают.

1909, 10 января.
Третьего дня разговор с Андреем, очень для меня поучительный. Началось с того, что они, все братья, страдают безденежьем.
Я. Отчего?
Он. Да все дороже стало, а живем в известной среде.
Я. надо жить лучше, воздержнее.
Он. Позволь возразить.
Я. Говори.
Он. Ты говоришь, что надо жить так: не есть мяса, отказываться от военной службы. Но как же думать о тех миллионах, которые живут, как все?
Я. Совсем не думать, думать о себе.
И выяснилось мне, что для него нет никакого другого руководства в жизни, кроме того, что делают все. Выяснилось, что в этом – всё, что, за крошечными исключениями, все живут так, не могут не жить так, потому что у них нет другого руководства. А потому и упрекать их, и советовать им другое – бесполезно и для себя вредно, вызывая недоброе чувство. Человечество движется тысячелетия веками, а ты хочешь годами видеть это движение. Движется оно тем, что передовые люди понемногу изменяют среду, указывая на вечно далекое совершенство, указывая путь (Христос, Будда, да и Кант, и Эмерсон, и др.), и среда понемногу изменяется. И те опять как все, но иначе.

1909, 22 января.
Вчера был архиерей, я говорил с ним по душе, но слишком осторожно, не высказал всего греха его дела. А надо было. Испортило же мне его рассказ Сони об его разговоре с ней. Он, очевидно, желал бы обратить меня, если не обратить, то уничтожить, уменьшить мое, по их – зловредное влияние на веру в церковь. Особенно неприятно, что он просил дать ему знать, когда я буду умирать. как бы не придумали они чего-нибудь такого, чтобы уверить людей, что я «покаялся» перед смертью. И потому заявляю, кажется, повторяю, что возвратиться к церкви, причаститься перед смертью, я так же не могу, как не могу перед смертью говорить похабные слова или смотреть похабные картинки, и потому все, что будут говорить о моем предсмертном покаянии и причащении, - ложь. Говорю это потому, что, если есть люди, для которых, по их религиозному пониманию, причащение есть некоторый религиозный акт, то есть проявление стремления к богу, для меня всякое такое внешнее действие, как причастие, было бы отречением от души, от добра, от учения Христа, от бога.

1909, 14 февраля.
Часто отдаешься унынию, негодованию о том, что делается в мире. Какая это непростительная ошибка! Работа, движение вперед, увеличение любви в людях, сознание ее возможности, ее применения, как закона жизни, растет в человечестве и положительным путем – признание ее благодетельности, и отрицательным – признание все ухудшающегося и ухудшающегося положения людей вследствие признания закона насилия. Да, надо видеть этот двоякий рост, а не отчаиваться.

1909, 15 февраля.
Осуждать за глаза людей подло – в глаза неприятно, опасно, вызовешь злобу. И потому одно возможное, разумное, а потому и хорошее отношение к людям, поступающим дурно, - такой для меня был Столыпин с своей речью, - сожаление и попытка разъяснить им их ошибки, заблуждения.

1909, 6 марта.
Читал газету и о казнях, и о злодействах, за которые казни, и так ясно стало развращение, совершаемое церковью, - скрытием христианства, извращением совести, и государством – узаконением, не только оправданием, но и возвеличиванием гордости, честолюбия, корыстолюбия, унижения людей и, в особенности, всякого насилия, убийства на войне и казней. Казалось бы, так несомненно ясно это, но никто не видит, не хочет видеть этого. И они – и церковь, и государство, хотя и видят все увеличивающееся зло, продолжают производить его. Происходит нечто подобное тому, что бы делали люди, умеющие только пахать и имеющие только орудия пахоты и только своей работой, пахотой могущие существовать, если бы эти люди пахали бы поля, на которых уже взошли всходы.
Если могли быть нужны в свое время дела церкви и государства, они явно губительны в наше время и продолжают совершаться.

1909, 10 марта.
Важность, значительность последствий наших поступков нам не дано знать. Доброе слово, сказанное пьяному нищему, может произвести более важные и добрые последствия, чем самое прекрасное сочинение, верно излагающее законы жизни. И потому руководиться в выборе своих поступков нельзя предполагаемыми последствиями, а только нравственным для себя достоинством поступка.

1909, 16 марта.
Мужик думает своим умом о том, о чем ему нужно думать, интеллигент же думает чужим умом и о том, о чем ему совсем не нужно думать. Но думает мужик так только до тех пор, пока он дома, в своей среде; как только он приобщился к интеллигенции, так он думает уже совсем чужим умом и говорит чужими словами.

1909, 21 марта.
Стало мне ясно то, что в существующем зле не только нельзя обвинять никого, но что именно обвинения-то людей и делают все зло. Вспомнил Марка Аврелия или Эпиктета (не помню), который говорит, что на делающего зло не только нельзя, не должно сердиться, но его-то и жалеть надо. А тут сердятся на людей, воспитанных в том, что хозяйственность (как говорит Тарас) – добродетель, что хорошо наживать, хорошо не промотать отцовское, дедовское, - сердятся и готовы убивать их за то, что они делают то, что считают должным, и мало того: стараются владеть этим как можно безобиднее, делают всякие уступки, лишая себя. И их считают врагами, убивают те, которые и не подумают сделать этого. Убивают и тех, которые воспитаны на том, что стыдно не занимать в обществе то же положение, которое занимают отцы, деды, и занимают эти места, стараясь смягчить свою власть. И убивают те, которые желают власти не менее, не имея для этого даже и повода наследственности. Одним словом, надо и хочется сказать то, что надо войти в положение людей и не судить их по их положению (которое образовалось не ими, а по тысячам сложнейших причин), а по их доброте. Т.е. внушить то, что все мы знаем, что мы все люди, все братья, и нам надо судить себя, а не других. Положение же улучшиться может никак не наказаниями (т.е. местью, злыми чувствами и делами), а только добротой.

1909, 1 апреля.
Еще думал, как губительна, развращает детей гимназия (Володенька Милютин – бога нет), как нельзя преподавать рядом историю, математику и Закон божий. Школа неверия. Надо бы преподавание нравственного учения.

1909, 10-11 мая.
Все дело в том, чего человек хочет достигнуть – в чем его идеал: хочет он богатства, почестей, славы, удовольствий – будет одна жизнь; хочет любви своей ко всем людям – будет совсем другая. Все в идеале. Хочет человек богатства, почестей, славы, удовольствий – и будет он обдумывать, как отобрать побольше от других себе, как бы поменьше расходовать, давать другим; хочет почестей – будет потакать, услуживать, покоряться тем, кто во власти, будет горд, будет отделяться от людей, будет презирать тех, кто не нужны ему для успеха. Хочет славы – будет всем жертвовать, и чужой, и своей жизнью, для успеха. Хочет удовольствий – будет придумывать средства увеличения наслаждений, переменяя и придумывая наиболее сильные.
Если же хочет человек любви своей ко всем людям, то будет он, когда без дела один сам с собою, вспоминать о том, как он в прежней жизни, вчера, нынче, не соблюл любви с человеком, как сделал, сказал, подумал недоброе, нелюбовное, и будет думать, что помешало ему в этом: какие пороки, соблазны, привычки, и будет думать о том, как избавиться от них. Будет, главное, воздерживаться от всего того, что может нарушить благо других людей, что несовместимо с любовью. Если хочет человек любви, то будет он естественно и в делах, и в словах, и в мыслях воздерживаться от того самого, что для человека, живущего не по закону любви, представляет главную цель в жизни, - будет воздерживаться от собирания и удерживания богатства, от достижения почестей, славы, от всех удовольствий, доступных не всем людям и приобретаемым всегда одними людьми в ущерб другим. Люди говорят: это трудно. Но они говорят так только потому, что, не испытав радости любви, не знают ее и не верят в нее.

1909, 27 мая.
Наша особенная, исключительная любовь к ближним только затем и нужна, чтобы показать, как надо бы любить всех.

1909, 29 мая.
Люди, мало мыслящие и занятые своими целями, не могут переноситься мыслью в других. А это-то и важно.
Очень хотелось бы в «Нет виноватых» показать, как все люди живут одним своим и глухи ко всему остальному.

1909, 30 мая.
Надо, обращаясь с людьми, не думать о своих желаниях, а помнить о желаниях тех, с кем имеешь дело; но не думать о суждении о себе тех, с кем имеешь дело; а думать о том суждении, которое будешь иметь о своем отношении к этим людям.

1909, 2 июня.
Жестокость не свойственна человеку и объясняется только узостью цели, сосредоточенностью усилий жизни на цели. Чем уже цель, тем возможнее жестокость. Любовь целью ставит благо других и потому, исключая цель, несовместима с жестокостью.

1909, 11 июня.
Ездил верхом, очень устал. Главное же, мучительное чувство бедности, - не бедности, а унижения, забитости народа. Простительна жестокость и безумие революционеров. Потом за обедом Свербеева, французские языки и теннис, и рядом рабы голодные, раздетые, забитые работой. Не могу выносить, хочется бежать.

1909, 5 июля.
Самый трудный, критический возраст – это когда человек перестает телесно расти, сильнеть… я думаю, около 35 лет. Развитие, рост тела кончается, и должно начинаться развитие, рост духовный. Большей частью люди не понимают этого и продолжают заботу о росте телесном, и ложное взятое направление бывает губительно.

1909, 18 августа.
Испытывал на прогулке особенно радостное, веселое чувство любви ко всем, ко всему и подумал, от всей души подумал и пожалел тех людей, которые лишают себя этого, которые думают устраивать себе увеселения внешними средствами.

1909, 26 августа.
Думал о том, как я стрелял птиц, зверей, добивал пером в головы птиц и ножом в сердце зайцев без малейшей жалости, делал то, о чем теперь без ужаса не могу подумать. Разве не то же самое с теми людьми, которые теперь судят, заточают, приговаривают, казнят. Неправильно думать, что такие люди знают, что дурно то, что они делают, и все-таки делают. Они, так или иначе, доходят до неведения того, что дурно то, что они делают. Так это было со мной с зайцами.

1909, 28 августа.
Он практически очень умен, но совершенно плотно заткнут для всех настоящее нужных людям вопросов – как и очень, очень многие.

1909, 10 сентября.
Злится тот, кто хочет сделать то, что вне его власти, встречает препятствия и злится. А все вещественное вне власти человека. Не знает препятствий человек только в деятельности духовной. Что хочу, то и делаю. А если не осиливаю, то сержусь на себя (а к себе всегда более снисходителен, чем к другим), да и сердиться не так больно, а главное, не бесполезно.

1909, 23 октября.
Одна из главных причин ограниченности людей нашего интеллигентного мира – это погоня за современностью, старание узнать или хоть иметь понятие о том, что написано в последнее время. «Как бы не пропустить». А пишется по каждой области горы книг. И все они, по легкости общения, доступны. О чем ни заговори: «А вы читали Челпанова, Куна, Брединга? А не читали, так и не говорите». И надо торопиться прочесть. А их горы. И эта поспешность и набивание головы современностью, пошлой, запутанной, исключает всякую возможность серьезного, истинного, нужного знания. А как, казалось бы, ясна ошибка. У нас есть результаты мыслей величайших мыслителей, выделившихся в продолжение тысячелетий из миллиардов и миллиардов людей, и эти результаты мышления этих великих людей просеяны через решето и сито времени. Отброшено все посредственное, осталось одно самобытное, глубокое, нужное; остались веды, Зороастр, Будда, Лаодзе, Конфуций, Ментце, Христос, Магомет, Сократ, Марк Аврелий, Эпиктет, и новые: Руссо, Паскаль, Кант, Шопенгауэр и еще многие. И люди, следящие за современностью, ничего не знают этого, а следят и набивают себе голову мякиной, сором, который весь отсеется и от которого ничего не останется.

1909, 4 ноября.
Часто в письмах спрашивают у меня: хорошо ли, нужно ли жениться, выходить замуж. Думаю, что такой ответ ясно выразит то, что я думаю и чувствую по этому вопросу:
Всегда лучше воздержаться, если можешь, - уничтожить в себе пол, если можешь, то есть быть ни мужчиной, ни женщиной, а человеком. Это первое. Если же не в силах и не можешь видеть мужчина в женщинах – сестер, а женщина в мужчинах – братьев, если половое чувство нарушает главное дело жизни – братское, равно духовное, любовное отношение ко всем людям, то женись, сойдясь неразрывно, на всю жизнь с одним или одною, разумеется, стараясь найти в том или той, с кем сходишься, наибольшее согласие с своим жизнепониманием, и, вступая в такое половое общение, знай, что ты этим общением берешь на себя обязательство растить и воспитывать детей, - естественное, оправдывающее последствие брака.

1909, 23 ноября.
Есть ли тот бог в себе, про которого я говорю и пишу? И правда, что про этого бога можно сказать: веришь в него – и есть он. И я всегда так думал. И от этого мне всегда в словах Христа: любить бога и ближнего – любовь к богу кажется лишней, несовместимой с любовью к ближнему, - несовместимою потому, что любовь к ближнему так ясна, яснее чего ничего не может быть, а любовь к богу, напротив, очень неясна. Признавать, что он есть бог сам в себе, это – да, но любить?.. Тут я встречаюсь с тем, что часто испытывал, - с раболепным признанием слов Евангелия.
Бог – любовь, это так. Мы знаем его только потому, что любим; а то, что бог есть сам в себе, это – рассуждение, и часто излишнее и даже вредное. Если спросят: а сам в себе есть бог? – я должен сказать и скажу: да, вероятно, но я в нем, в этом боге самом в себе, ничего не понимаю. Но не то с богом – любовью. Этого я наверно знаю. Он для меня все, и объяснение и цель моей жизни.

1909, 30 ноября.
Ошибаются, думая, что можно заставить себя любить. Можно и нужно только удерживать себя от того, что мешает любить: побороть грех, понять соблазны, распутать суеверия, и любовь, любовь ко всем, сознание не одной своей, а всей жизни, будет.

1909, 3 декабря.
Чтобы быть художником слова, надо, чтоб было свойственно высоко подниматься душою и низко падать. Тогда все промежуточные ступени известны, и он может жить в воображении, жить жизнью людей, стоящих на разных ступенях.

1909, 18 декабря.
Тип человека: отлично, внимательно, честно делает все житейские дела: служит, хозяйничает, так же, даже еще более внимательно, играет в шахматы, в карты. Но как только вопрос о жизни, так равнодушие или отыскивание поверхностного, смешного, очевидное признание того, что жизнь должна быть осуждена рассуждением, и потому избегание рассуждений о жизни, не только невнимательность, но полное равнодушие.

1909, 19 декабря.
Ходил и ездил с саратовским гостем. Все так же хорошо. Он хочет перейти в «мою» веру, а я ему внушаю, что у меня «моей» веры нет никакой.

1909, 24 декабря.
Чем больше мы уверены в том, что полное совершенство достижимо в этой жизни, тем труднее и меньше мы движемся к достижению наибольшего, доступного нам совершенства.

1909, 26 декабря.
Опять чувствую свое положение его работника. Главное же, чувствую то, что можно и должно жить только – или насколько можно – только настоящим, безвременным настоящим. Насколько живешь настоящим, настолько живешь вечной жизнью, неподвижной жизнью. Жизнь, события, твоя старость, смерть бегут мимо тебя, а ты стоишь.

Продолжение следует...

Продолжение:

1910, 3 января.
Да, если религия не на первом месте, она на последнем. Отстаивают горячо только неподвижную, то есть религию доверия.

1910, 15 февраля.
Мне дурно жить потому, что жизнь дурна. Жизнь дурна потому, что люди, мы, живем дурно. Если бы мы, люди, жили хорошо, жизнь была бы хорошая, и мне бы не дурно жить. В числе людей есмь я. И если я и не могу всех людей заставить жить хорошо, - я могу сделать это с собой и этим хотя немного улучшить жизнь людей и свою. Подтверждает такое рассуждение в особенности то, что если бы все люди усвоили это рассуждение, а рассуждение это неотразимо справедливо, то и для меня, и для всех людей жизнь была бы хороша.

1910, 12 марта.
Жизнь для мужика – это прежде всего труд, дающий возможность продолжать жизнь не только самому, но и семье и другим людям. Жизнь для интеллигента – это усвоение тех знаний или искусств, которые считают в их среде важными, и посредством этих знаний пользоваться трудами мужика. Как не может не быть разумным понимание жизни и вопросов ее мужиком, и не быть безумным понимание жизни интеллигентом.

1910, 3 апреля.
Несомненно то, что жизнь моя, а также, вероятно, и всех людей становится духовнее с годами. То же совершается и с жизнью всего человечества. В этом сущность и смысл жизни всей и всякой, и потому смысл моей жизни опять только в этом одухотворении ее. Сознавая это и делая это, знаешь, что делаешь предназначенное тебе дело: сам одухотворяешься и своей жизнью хоть сколько-нибудь содействую общему одухотворению – совершенствованию.

1910, 20 апреля.
Движение вперед медленно, по ступеням поколений. Для того, чтобы двинуться на один шаг, нужно, чтобы вымерло целое поколение. Теперь надо, чтобы вымерли бары, вообще богатые, не стыдящиеся богатства, революционеры, не влекомые страданием несоответствия жизни с сознанием, а только тщеславием революции, как профессии. Как важно воспитание детей, - следующих поколений.

Огромное большинство живет одной животной жизнью; в вопросах же человеческих слепо подчиняется общественному мнению.

1910, 12 мая.
Как легко усваивается то, что называется цивилизацией, настоящей цивилизацией и отдельными людьми, и народами! Пройти университет, отчистить ногти, воспользоваться услугами портного и парикмахера, съездить за границу, и готов самый цивилизованный человек. А для народов: побольше железных дорог, академий, фабрик, дредноутов, крепостей, газет, книг, партий, парламентов – и готов самый цивилизованный народ. От этого-то и хватаются люди за цивилизацию, а не за просвещение – и отдельные люди и народы. Первое легко, не требует усилия и вызывает одобрение; второе же, напротив, требует напряженного усилия и не только не вызывает одобрения, но всегда презираемо, ненавидимо большинством, потому что обличает ложь цивилизации.

1910, 13 мая.
В медицине то же, что и во всех науках: ушла далеко без поверки; немногие знают ненужные тонкости, а в народе нет здравых гигиенических понятий.

1910, 22 мая.
Все дело ведь очень просто. Завоеватели, убийцы, грабители подчинили рабочих. Имея власть раздавать их труд, они для распространения, удержания и укрепления своей власти призывают из покоренных себе помощников в грабеже и за это дают им долю грабежа. То, что делалось просто, явно в старину, - ложно, скрытно делается теперь. Всегда из покоренных находятся люди, не гнушающиеся участием в грабеже, часто, особенно теперь, не понимая того, что они делают, и за выгоды участвуют в порабощении своих братьев. Это совершается теперь от палача, солдата, жандарма, тюремщика до сенатора, министра, банкира, члена парламента, профессора, архиерея и, очевидно, никаким другим способом не может окончиться, как только, во-первых, понимание этого обмана, а во-вторых, настолько высоким нравственным развитием, чтобы отказаться от своих выгод, только бы не участвовать в порабощении, страданиях ближних.

1910, 26 мая.
В первый раз живо почувствовал случайность всего этого мира. Зачем я, такой ясный, простой, разумный, добрый, живу в этом запутанном, сложном, безумном, злом мире? Зачем?

1910, 30 июня.
Говорят, что нельзя без вина при покупках, продажах, условиях, а пуще всего на праздниках, крестинах, свадьбах, похоронах. Казалось бы, для всякой продажи, покупки, условия – хорошенько подумать, обсудить надо, а не дожидаться спрыску, выпивки. Ну да это еще меньшее горе. А вот праздник. Праздник значит – ручному труду перерыв, отдых. Можно сойтись с близкими, с родными, с друзьями, побеседовать, повеселиться. Главное дело – о душе подумать можно. И тут-то заместо беседы, веселья с друзьями, родными напиваются вином и вместо того, чтобы о душе подумать, - сквернословие, часто ссоры, драки. А то крестины. Человек родился, надо подумать, как его хорошо воспитать. А чтобы хорошо воспитать, надо самому себя получшить, от плохого отвыкать, к хорошему приучать, и тут вместо – вино и пьянство.
То же и еще хуже на свадьбах. Сошлись молодые люди в любви жить, детей растить. Надо, казалось бы, пример доброй жизни показать. Вместо этого опять вино. А уж глупее всего на похоронах. Ушел человек туда, откуда пришел, от бога и к богу. казалось бы, когда о душе подумать, как не теперь, вернувшись с кладбища, где зарыто тело отца, матери, брата, который ушел туда, куда мы все идем и чего никто не минует. и что же вместо этого? Вино и все, что от него бывает. А мы говорим: нельзя не помянуть, так стариками заведено. Да ведь старики не понимали, что это дурно. А мы понимаем. А понимаем, так и бросать надо. А брось год, другой, да оглянись назад, и увидишь, что, первое дело, в год рублей тридцать, пятьдесят, а то и вся сотня дома осталась, второе, много глупых и скверных слов, а также плохих дел осталось несказанными и не сделанными, в-третьих, в семье и согласия, и любви больше, и, четвертое, главное, у самого на душе много лучше станет.
В народе все растущая ненависть к угнетателям, к властям, но он сам служит угнетателям. Зачем он служит? А затем, что соблазнен, обманут религиозным и научным обманом.

1910, 10 июля.
… понятие справедливости искусственно и не нужно христианину. Черту эту нельзя провести в действительности. Она фантастическая и совершенно не нужна христианину.

1910, 5 августа.
Привычка – великое дело. Привычка делает то, что те поступки, которые прежде всякий раз требовали усилия, борьбы духовного с животным, уже перестают требовать усилия и внимания, которые могут быть употреблены на следующие в работе дела. Это – известка, которая скрепляет положенные камни так, что на них можно класть новые. Но та же благодетельная сторона привычки может быть причиной безнравственности, когда борьба была решена в пользу животного: есть людей, казнить, воевать, владеть землей, пользоваться проституцией и т.п.

Всякий человек всегда находится в процессе роста, и потому нельзя отвергать его. Но есть люди до такой степени чуждые, далекие в том состоянии, в котором они находятся, что с ними нельзя обращаться иначе, как так, как обращаешься с детьми, - любя, уважая, оберегая, но не становясь с ними на одну доску, не требуя от них понимания того, чего они лишены. Одно затрудняет в таком обращении с ними – это то, что вместо любознательности, искренности детей, у этих детей равнодушие, отрицание того, чего они не понимают, и, главное, самая тяжелая самоуверенность.

1910, 10 августа.
В первый раз вчера, когда писал письмо Гале, почувствовал свою виноватость во всем и единственное желание – просить прощение и сейчас, думая об этом, почувствовал «радость совершенную». Как просто, как легко, как освобождает от славы людской, как облегчает отношения с людьми.

1910, 24 августа.
Прежде правительство с помощью одной церкви обманывало народ, чтобы властвовать над ним, теперь то же правительство понемногу подготавливает для этого дела и науку, и наука очень охотно и усердно берется за это дело.
Духовенство и сознательно и преемственно бессознательно старается для своей выгоды не давать народу выйти из того мрака суеверия и невежества, в который оно завело его.

1910, 28 августа.
Все тяжелее и тяжелее с Софьей Андреевной. Не любовь, а требование любви, близкое к ненависти и переходящее в ненависть.
Да, эгоизм – это сумасшествие. Ее спасали дети – любовь животная, но все-таки самоотверженная. А когда кончилось это, то остался один ужасный эгоизм. А эгоизм самое ненормальное состояние – сумасшествие.

1910, 29 сентября.
Какой ужасный умственный яд современная литература, особенно для молодых людей из народа. Во-первых, они набивают себе память неясной, самоуверенной, пустой болтовней тех писателей, которые пишут для современности. Главная особенность и вред этой болтовни в том, что вся она состоит из намеков, цитат самых разнообразных, самых новых и самых древних писателей. Цитируют словечки из Платона, Гегеля, Дарвина, о которых пишущие не имеют ни малейшего понятия, и рядом словечки какого-нибудь Андреева, Арцыбашева и других, о которых не стоит иметь какого-нибудь понятия; во-вторых, вредна эта болтовня тем, что наполняя головы, - не оставляет в них места, ни досуга для того, чтобы познакомиться с старыми, выдержавшими проверку, не только десяти, ста, тысячи лет писателями.

1910, 9 октября.
Спрашивать надо: не зачем я живу, а что мне делать.

1910, 11 октября.
Любовь к детям, супругам, братьям – это образчик той любви, какая должна и может быть ко всем.
Надо быть, как лампа, закрытым от внешних влияний ветра – насекомых и при этом чистым, прозрачным и жарко горящим.

1910, 3 ноября.
Вот и план мой. Делай, что должно, пусть будет…
И все это на благо и другим и, главное, мне.

7 ноября 1910 года Л.Н.Толстой скончался.

Сдается мне, нужно не просто выкладывать такие подробные цитаты (помимо прочего нарушается правило об оверквотинге),

Не в обиду будь сказано, сейчас действуют правила:

Цитата

5.3.1. Запрещён оверквотинг.

Цитата

5.3.5. Запрещены слишком большие цитаты из материалов, опубликованных в сети. Большие цитаты – это цитаты, содержащие свыше трёх страниц текста в формате Word шрифтом Times New Roman 12 pt. В таких случаях желательно цитировать небольшие фрагменты, необходимые для раскрытия или иллюстрации мысли, а дальше давать активную ссылку на более полный текст. К публикации статей эти ограничения не относятся (см. ниже.)

а обсуждать Толстого.
То есть:
- личное отношение к этим текстам;
- что они дали для человека, как помогли ему на практике изменить свою жизнь;
- как учение Толстого соотносится с другими учениями, в первую очередь с "Розой мира" Даниила Андреева.
Тогда такой анализ было бы интереснее читать.

Спасибо, Иван, замечание принято, обязательно учту на будущее. Все же прошу проделанную работу не удалять.

Не возражаю и готов к обсуждению. Просто очень часто обсуждение и даже споры ведутся без достаточного знакомства с человеком и его творчеством, его мыслями и наследием. На мой взгляд, избранное из его дневников поможет участникам форума пополнить свои знания о Толстом и лучше подготовиться к обсуждению.
На этих выходных ездил на Куликово поле и в Ясную Поляну, приобрел очень интересный труд Толстого "Круг чтения" (серия "Антология мысли", издательства ЭКСМО). Рекомендую и цитат оттуда уже выкладывать не буду

Нет, удалять я разумеется ничего не буду.
Просто если это уже есть где-то в сети, то наверное можно привести ссылку.
Если же этого в сети нет, тогда наверное лучше отсканировать книжку целиком (что она представляет интерес, нет сомнений) и выложить ее в разделе "библиотека".



Я лично готов восполнить пробелы и почитать для этого что-то из Толстого, в том числе и выдержки из предыдущих дневников (которые честно признаться лишь бегло просмотрел).
Но хотелось бы составить более полное впечатление о религиозных взглядах Толстого.
Нет ли такой книги, где он в сравнительно компактной форме излагает позицию?

И не могут ли другие участники добавить что-то к этому (мнения, ссылки?)

Ведь все-таки выборочное приведение цитат подразумевает, что приводятся места наиболее сильные и вызвавшие у прочитавшего внутреннее согласие.

А Николаю все же задам вопрос такого плана - что дало знакомство с книгами Толстого лично тебе (при встрече обсуждали, но другие люди ведь этого не знают)?
Что позволило изменить в своей жизни, что пересмотреть?

Правило об оверквотинге введено для того, чтобы не возникало веток форума, где идёт "бой цитатами" при дефиците собственных живых мыслей участников. Но тут главное не перегнуть и смотреть, где цитаты "забивают" нить разговора, а где помогают. Я могу дать цитату на 5 строк, а сам оставить комментарий на 1 строчку. Формально это нарушит правила, но только формально. То есть надо смотреть. Или уточнить текст правил.

Что касается инициативы Николая, то это нормально, когда человек выписывает ключевые мысли, понравившиеся ему. Возможно, надо завести отдельный раздел форума под это. Что-то типа блокнота, где каждый желающий может складировать понравишиеся ему цитаты, мысли, целые куски текста. И там, разумеется, правило об оверквотинге не будет работать.

Тут был раньше раздел "Сокровищница". Но это название, на мой взгляд, не вполне удачное. Что для одного -- алмазамы, для другого -- конские яблоки Не прогонять же каждую цитату через совет модераторов?

Давайте создадим раздел "Личные дневники", где каждый может открывать свои собственные ветки (неограниченное число) под полезные цитаты, ссылки, просто мысли о том о сём без необходимости или потребности развязывать дискуссии (так мы "Общий форум" разгрузим).

Да, возможно, если у человека нет потребности вести дискуссию, то это имеет смысл сделать.

Но целесообразность выкладывания подобных материалов в общем форуме вызывает сомнения.

Во-первых, по опыту знаю, что в таких случаях люди, как правила, после второго-третьего поста перестают следить за темой.
(вот ты сам, Максим, прочитал Толстого?)

Во-вторых, все-таки хочется дискуссии, обмена мыслями.

Ну и потом - это вполне нормальный текст всеми уважаемого автора.
А сколько было случаев, когда люди цитировали всякую хрень и мы применяли в отношении них это (или подобное) правило?

(а в скобочках замечу - ведь личные дневники то же кто-то из модераторов должен будет прочитать. На тот случай, что если вдруг кто-то поместит туда что-нибудь неприличное и явно нарушающее правило )

Иван, я не понял, ты ЗА то, чтобы создать раздел под блоги (дневники) и пусть люди там хоть тонны цитат складируют (места не жалко, но в пределах разумного). Это и общий форум разгрузит немножко. А если ты против, то напиши, что предлагаешь. Меня любой вариант устроит, мне сейчас не до этого.

Я посмотрю в собрании сочинений и приведу список его работ на эту тему.


Абсолютно в точку! В преамбуле к избранным местам дневников я так и написал, что размещаю не просто мысли Толстого, а именно наши общие мысли.


Спасибо за вопрос, Иван. На самом деле процесс еще продолжается.
В свое время я пришел на форум со множеством вопросов, которые зародились во мне и в поиске ответов на них. Так вот знакомство с творчеством Толстого показало мне, что подобные вопросы не только уже задавались (причем именно такие же), но на них есть уже достаточно стройные и непротиворечивые ответы.
А самое главное, что я понял из этого знакомства: мир сам по себе прекрасен, хорошим или плохим его делают люди, обладая при этом полной свободой выбора между добром и злом. Существует понятие блага, которое заключается в любви к ближним и творению Бога, и все, что увеличивает эту любовь - благо, а что уменьшает ее - зло. А еще то, что если окружающий мир несовершенен, то в наших силах изменить его, но начинать при этом нужно не с окружающей действительности, а с самого себя и своего отношения к нему и для человека только такие изменения и являются смыслом его жизни. А еще Толстой привел меня к пониманию Христа, которое возникало еще до знакомства с толстым, но благодаря ему значительно ускорилось. Ну и наконец стали более понятны вообще те исторические процессы, которые протекают в мире, а также те простые причины, которые их вызывают.


Целиком и полностью поддерживаю. В принципе это некий аналог личных сайтов и страниц, просто хорошо, когда это будет собрано в рамках единого ресурса.

Сообщение отредактировал Николай - 1.9.2008, 15:39

Тема перенесена в раздел "библиотека".

В связи с созданием данного раздела все мои возражения к Николаю по размещению данного материала снимаются.

При желании все-таки обсудить Толстого, его путь, творчество и т.п. откроем ветку в разделе "светлые имена".

Технический офф-топ из ветки предлагаю удалить, так как вопросы по разделам кажется теперь решены.

Продолжаю знакомство с творчеством Толстого Л.Н.

На мой взгляд, одни из самых значительных его публицистических произведений следующие:
1. Исповедь, ссылка: http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_0440.shtml
2. Так что же нам делать?, ссылка: http://tolstoy.niv.ru/tolstoy/philosophy/t...hto-delat-1.htm
3. О жизни, ссылку в интернете не нашел к сожалению.

Это работы философские, мировоззренческие. Рекомендую всем, кто задает себе вопросы о смысле жизни человека, его отношении к Богу, и что ему конкретно делать в этой жизни.

Спасибо Николаю за знакомство с Л.Н.Толстым
Сам только недавно открыл для себя этого автора, мыслителя в его поздних произведениях, трудах. Сейчас знакомлюсь.
А по сравнению со всем тем, что написал Толстой, по моему Николай привел совсем не так много цитат, притом как мне кажется выполнил свою задачу.
Николай, а откуда эти цитаты? То есть где можно прочитать полный текст?

Здравствуйте, друзья!
Мне кажется, свои взгляды Лев Николаевич наиболее точно изложил в книге "В чем моя вера".
http://5ka.su/biblio/TolstL/0_object796.html
---------------------------------
Анна

Добрый день, Иван и Анна.


Эти цитаты я подбирал из дневников Л.Н.Толстого. Свою подборку я и разместил здесь. Но много хороших мыслей (причем не только Толстого) можно подчерпнуть из его сборника "Круг чтения", который еще выходил в 2006 (изд-во ЭКСМО) под названием "Об истине, жизни и поведении". К сожалению, это уже достаточно редкая книжка, я собрался подарить ее экземпляры своим друзьям и все никак не могу найти, хотя объездил уже книжную ярмарку в Олимпийском и все крупнейшие московские книжные магазины. Можно попробовать еще купить в Ясной Поляне, но туда нужно ехать.


Это смотря какие взгляды. Еще очень хорошее произведение "Так что же нам делать".

В любом случае, я очень рад, что вы откликнулись на эту тему, ибо часто бывает, что люди смотрят на далекое, а то, что рядом - не замечают. Уицраоры, шрастры и стихиали - это все, конечно, хорошо и интересно, но вот только от жизни подальше будут, чем просто христианское учение и этика, которую, ИМХО, Толстой исповедовал.