Моя встреча с «Розой Мира»

Моя встреча с Розой. Свет вечерней звезды

Моя встреча с «Розой Мира» произошла неожиданно.
Когда мартовские лучи плавили ледяное пространство города, я преспокойно ходил после университета в ресторан на работу (я подрабатывал администратором). Как раз в это ответственное время заболел дворник, и мне предложили поработать еще и за дворника.
Неистовая зима намела много снега, приходилось задерживаться и закидывать снег в специально выделенный для этого грузовик.
Однажды директор приказал достать пожарный шланг и спустить горячую воду. Механик, водители, грузчики, повара — все были созваны во внутренний двор ресторана и лихорадочно собирали снег в кучи, чтобы тратить меньше горячей воды. Мне доверили шланг. Я поливал снежные сугробы, притаившийся в углах старого здания снег, и невообразимое спокойствие овладело мной.
Мне казалось, что я только что вынырнул из другой эпохи, из времен Ивана Грозного. Здания, люди, машины — все воспринималось как нечто необычное, диковинное для моих времен.
При этом я прекрасно понимал, кто я и где я. Ясный ум не покидал меня, поэтому я продолжал поливать снежные заносы. Механик отругал меня:
— Ты лей только поверху, дальше снег сам растает! Ты знаешь, что ты сейчас свою годовую зарплату вылил…
Люди носились как заполошенные. Грузчик стал втаптывать кухонный мусор, залезши сверху на мусорный ящик. Потом почти все разбежались. Грузчик стал мне жаловаться:
– Работаю почти полный рабочий день, а зарплата…
Какой мелкой казалась мне вся эта суета! Целый океан нового мира приоткрывался мне!
После уборки я зашел через внутреннюю дверь и отпросился у механика:
– Мне надо сегодня подготовиться к семинару в университете! Отпустите меня пораньше! Директор знает, я сегодня его видел!
– Иди.
Я сдал ключи и пошел в библиотеку. Я давно хотел это сделать: пойти побездельничать в читальном зале, почитать какую-нибудь книжку.
Пройдя по изменившимся улицам, — сам воздух казался другим, более тяжелым, — я спокойно зашел в здание библиотеки. Мне пришла на ум книжка, которую советовала мне почитать одна знакомая-эзотерик, а с другой стороны, я слышал про нее от барда, приезжавшего на фестиваль на Чкаловской.
Я нашел и выписал «Розу Мира». Пройдя в дальний конец зала и, открыв книгу, я больше не вставал. До самого закрытия библиотеки. Причем я удивился, когда библиотекарша сказала мне, что уже поздно и они закрываются.
На следующий день повторилось то же самое. Я весь день ходил как заново родившийся и смотрел на мир удивленными глазами, а после работы сидел в читальном зале до закрытия и читал «Розу Мира». В память сразу врезались имена, названия, которые я доселе не слышал. Огромные картины, нарисованные Даниилом Андреевым, четко выстраивались в голове, как чертежи.
За какую-то неделю, приходя после работы и учебы, я прочел в читальном зале весь грандиозный труд Даниила Андреева и вместил его в своей голове, как будто это было то знание, которым я обладал всегда, но забыл на время.
Начало меняться все в моем сознании.
Входя в метро, я будто бы ощущал таинственные нити, связывающие нас с миром зла, миром изнанки. Почти физически ощущалось близость в этих подземельях тех дьявольских и умных существ, которые влияют на человечество через научный прогресс и цивилизацию.
Рекламные плакаты казались целыми психоизлучателями, через которые силы тьмы воздействовали на массовое сознание.
Люди будто вовсе не отвечали за свои действия, являясь марионетками в руках разных сил. То силы света, то силы тьмы попеременно владели их психическими центрами, иногда собственный дух через невидимую нить действовал через них, но большей частью всякие паразиты.
Я так же шел на работу, уже определенно намереваясь взять отпуск и съездить в Павловск, чтобы спокойно обдумать все новое, что я узнал за это время.
Пронзительная мартовская свежесть наполняла улицы проснувшегося города. Два нижних окна ресторана горели хищно, как глаза дракона. Связанным с чем-то иным, невидимым, как разумный организм, казался мне весь ресторанный комплекс. Нити иных эпох, щупальца иной власти обвивали меня и искушали сладостными намеками на запретные наслаждения, которые ни в чем не выражались в обычной жизни, но принятие их душою ощущалось как вполне реальное действие.
Я зашел с парадного входа. Поздоровался с охранником, поднялся на четвертый этаж и, пройдя через длинную извилистую кухню, спустился по служебной лестнице.
Встретившийся мне заместитель директора сходу объявил, что директор сегодня освободил меня от всяческой работы администратора, — при этом зарплата мне будет идти, и чтобы я целиком сосредоточился на уборке снега и долблении льда на тротуаре.
Перейдя через внутренний двор, огороженный с одной стороны забором, с другой — примыкавшим к ресторану зданием, а с третьей — гаражами, я прошел в маленькую бытовку, включил свет и стал раздеваться. На этот раз я пришел раньше охранника.
Боже, как изменилась скорость моих мыслей! В уме проносились одновременно глобальные идеи, откровения сыпались градом. И одно из них — что демонические существа из смежных миров хотят осуществить грандиозную атаку на разум человечества. Эта атака будет проведена частично путем влияния на червоточины — на паразитов-«бесов», вшитых с рождения в энергетические центры человека, частично через грядущую интернет-революцию, когда интернет и компьютер будут в каждом доме. Произойдет подмена.
Известно, что любовь есть высшее начало, на котором зиждятся все миры. Но, воспитывая в себе любовь, можно испытать опасную подмену, и об этой подмене следует знать: самолюбие и самолюбование. Критерий самооценки очень прост: что остается в окружающих после общения с тобой: ощущение прилива сил или духовная и энергетическая пустота. И если последнее, то вывод один: подмена.
Тьма! Мерзкий источник страданий! Уйди из сердец человеческих!
Я не мог оставаться равнодушным к происходящим страшным событиям. Тем более, что я не переставал видеть эти паразитические программы, вшитые в каждого, бесов. Их было множество видов, каждому духовному органу соответствовал свой бес. Они управляли людьми как марионетками, а ими управляли настоящие Силы Тьмы, путь которым в наш слой был за редкими исключениями закрыт.
Я и в себе видел этих тварей. Их хищные морды напоминали разумных рептилий и гигантских хищных насекомых. И я продолжал с ними бороться.
Пока никого в бытовке не было, я встал на колени и принялся горячо молиться. Это была молитва за весь мир, который подвергался страшной опасности. Вот время молитвы я упомянул про античеловеческий план умных демонов, пытавшихся наводнить мир дешевыми техническими изобретениями. Было ощущение, что в это время демоны заметили меня, «увидели», и решили уничтожить. Я стал их заклятым врагом, и с этого момента чувство невидимой опасности не покидало меня.
Надо было срочно взять отпуск. Такую громаду НОВОГО, свалившегося на меня, нужно было осознать в другой обстановке.
Раскидав быстро с грузчиком мебель, которую директор менял, в примыкавшем к ресторану с внутренней стороне складе, я быстро взял лом с наваренным к концу топориком и принялся с жуткой скоростью чистить крыльцо и тротуар от наледи.
Управившись, я пошел в бытовку, переоделся и написал заявление на отпуск. Потом бодрым шагом поднялся на верхний этаж, постучался в кабинет директора и положил ему бумагу на стол.
Я ушел, не дожидаясь формального решения.
Улицы казались наполненными каким-то таинственным движением, как будто бы мир погибал в эту минуту и рождался снова. У меня было ощущение погони, словно те паразитические существа, которые были во всех и повсюду, пытались помешать мне. Они всячески не хотели, чтобы я изменился, стал тем, кем должен стать. Мне казалось, что я должен был оповестить мир о чем-то важном. Но сначала мне нужно было узнать это, УСЛЫШАТЬ, и, чтобы услышать, я бежал в глухие леса, в непроходимость проселочных дорог, в страшную безлюдность Российской глуши.
Мне уже невтерпеж было просто идти, я бежал. Виденные мной лица каждого из встречных искажала гримаса сидящего в нем беса. Сами по себе эти люди были не злые, но темные силы, действовавшие через них, всячески старались помешать мне.
Я спрыгнул с электрички на павловском вокзале. Потом побежал вдоль трассы. Наконец я оказался вне города.
Наступила ночь. Мне казалось, что если я буду идти не останавливаясь, то мне удастся превзойти какие-то законы нашей вселенной. На минуту мне почудилось, что расстояния сокращаются. Будто бы на вехе, которую я сейчас проходил, высветилась цифра, означавшая, что я прошел за минуту сотни километров.
Я не чувствовал ног над землей луна казалось мне таинственным и зловещим символом уходящей эпохи.
Луна притягивала меня и искушала. Неведомые душе темные соблазны стали тревожить меня. Я почувствовал, что в моей власти менять энергии, которыми наделено мое эфирное тело. Но я сдержался. Мой взор обратился на сияющую в дали самую яркую звезду.
Глаза слезились от ветра. Когда я смотрел на нее, мне становилось легче.
В конце концов, силы начали покидать меня. Было холодно, а я плохо оделся. Хотелось есть и пить. Я понял, что в своем мистическом экстазе я вовсе не подготовился к путешествию. Как-то все это слишком спонтанно произошло! У меня даже денег не было. Но, посмотрев на звезду, я обрел мужество: не хлебом единым жив человек.
У меня было ощущение, что стихии ветра поддерживают меня каким-то таинственным способом. Я стал глубоко вдыхать рвущиеся, мчащиеся мне навстречу потоки воздуха. Каким-то образом мой организм пил влагу из этого воздуха!
Через пять минут я не чувствовал усталости: идти, идти и идти, только вперед! Только так можно дойти до того, другого, обновленного мира, который одновременно и бесконечно далеко, и рядом с нами. Это будет внешне тот же самый город, та же самая страна, но внутренне все изменится. И этот духовный путь — самый длинный — должен преодолеть я.
Дальше я уже не мог идти. Силы покинули меня. Внутренний голос подсказал мне, что надо встать под елью и отдохнуть. Я понимал, что нельзя ложиться. Можно было просто заболеть или даже умереть. Поэтому, сойдя с трассы и пройдя немного в лес, я прислонился спиной к широкой могучей ели и стал смотреть в синее звездное небо.
Когда я увидел нечто возле меня, все во мне обомлело от страха. Рядом был черный сгусток энергии. Я прекрасно понимал, что это существо не из нашего мира, но от этого оно не становилось менее опасным. Как бы энергетические ожоги получал я от простого сознания, что оно рядом.
Я увидел, что рядом со мной есть светлые существа, помогающие мне. Но они не в силах были прогнать Тень. Я понимал, что мне приходит конец. Только вера во что-то чудесное могла спасти меня.
Внутренний голос сказал мне, что нужно смотреть на единственный кусочек синевы на небе, не застланный набежавшими тучами. Именно в этом кусочке горела моя путеводная звезда.
Я стоял, а время шло. Ногам стало очень холодно. Горло пересохло от жажды.
Но куда мне идти? скажите, силы света, если вы есть?! И помогите мне, сколько я могу мучиться?! Я уже умираю!
Ответа не было. Но внутренний голос шептал: не смотри, не смотри на тень, смотри только туда — и произойдет чудо, придет кто-то и вызволит тебя из этого ада.
Я смотрел. Я ждал. Временами ужас от близости черного сгустка охватывал такой, что сердце готово было выпрыгнуть.
В эти минуты я проживал тысячи жизней. Мне стали доступны мысли и чувства других людей, целых поколений. Разные эпохи теперь не скрывали от меня свои тайны. Но все это застилалось ужасом от близости смерти.
Медики, вероятно, констатируют мою смерть как от переутомления, или от переохлаждения, или от жажды и голода и шока вместе взятых; но я знал: мой убийца никто из вышеперечисленных, и он рядом.
Наконец, чувства и эмоции перестали меня слушаться: я посмотрел, и я побежал. Сбитые в кровь ноги отдавали глухой болью. Темнота кругом не давала сориентироваться.
Я перестал видеть дорогу. Теперь я бежал по кочкам и перелескам, тщетно ища трассу.
Наконец, услышав шум проезжающих машин, я вышел на нее. Но бесполезно было остановить проезжающую машину!
На миг силы изменили мне: я потерял присутствие духа. Теперь я готов был отдать все за теплый очаг, за еду, за возможность поспать, за человеческое общество.
О боже, как я был одинок, как мне не хватало людей! Я даже выходил на трассу, расставлял руки, пытаясь остановить машину любым путем. Какие-то дико сигналили мне, а потом объезжали. Другая остановилась. Я увидел испуганные глаза интеллигентного очкарика. Я уже с радостью подумал, что он подвезет меня до дома. Но он в ужасе обрулил и скрылся в темноте.
Наконец, одна из проезжающих машин остановилась. В ней было полно народа. Из окна высунулась голова парня дворового вида. Он сказал:
– Здорово, братан, что случилось?
– Подвезите меня, пожалуйста. Меня ограбили! — соврал я.
– Залезай. Куда тебе?
– До Питера!
Я уже готовился примоститься рядом с одним из членов этой компании на заднем сидении, как вдруг тот рукой оттолкнул меня:
– Эй, ты чего это какой-то мокрый? Иди, иди отсюда!
Дверь захлопнулась, и машина уехала, растворившись в ночи.
Отчаявшись поймать машину, я спустился с обочины, на ощупь определив, что нахожусь где-то в кочковатом болотистом месте. Я решил во что бы то ни стало лечь, чем бы мне это ни грозило. Пусть я умру, но посплю.
Я принялся рвать жесткую траву, стараясь найти место посуше.
Набросав туда достаточное количество подстилки, я попробовал прилечь. Получилось очень даже здорово. Только было немного мокровато. Трава продавливалась, и тело упиралось во влажную болотистую почву. И еще: не прекращающийся сырой и промозглый ветер охлаждал тело, не давая сконденсироваться внутреннему теплу. От него надо было чем-то накрыться.
Я накрылся собственной курткой, свернувшись в маленький комочек под ней.
Через некоторое время я понял, что у меня внутри все горит от жажды. Я на ощупь на четвереньках подполз к какой-то речке, наличие которой определил по непрерывающемуся гулкому звуку, и принялся жадно пить. Мне казалось, я готов был выпит всю эту ночь, все времена, все эпохи, которые пронеслись в моей голове.
Вернувшись к моему месту и свернувшись в клубочек, я посмотрел на небо. Если бог есть, то со мной сегодня ничего не случиться. Странная уверенность вселила мне покой в сердце. Маленький комочек тепла на ладони огромной ночной пустыни, я теплил в душе огонек мира и гармонии между своим маленьким внутренним миром и большим, огромным, непознанным Внешним.
На утро я проснулся абсолютно без единого признака простуды и полным сил. Надо было куда-то идти. Ноги были сбиты в кровь, хотелось есть, но вера в себя окрепла во мне с этим наступившим утром как никогда. Если утро наступило, значит, наступит Свет, наступит другая, новая эпоха, когда в мире больше не будет хищных охотящихся теней.
Я двинулся по трассе в направлении Москвы. Вскоре поняв, что дико хочу есть, я интуитивно свернул к какому-то придорожному поселку.
В первой же хате, в которую я постучался, меня приютили. Хозяин, суровый мужчина лет пятидесяти, с лицом, видавшим виды, прямо спросил меня, кто я и откуда. Я нашел в себе силы и объяснил ему все как мог. Выпив пять стаканов чая с лимоном и попросив еще, я нехотя взял предложенную им рюмку водки для «согрева» и выпил. Теперь точно всякие намеки на простуду пропали!
Через час теплой беседы с хозяином я уже твердо стоял на ногах.
Хозяин и его пожилая мать смотрели на меня как на чудика. Я это прекрасно понимал, но меня это не смущало. Они советовали мне вернуться к матери, позвонить ей. Я позвонил ей с их телефона, сказал, что у меня все в порядке.
У меня была слабость вернуться, но через минуту колебаний я твердо решил дойти до конца. Хозяин лишь пожал плечами. Предложил докинуть меня на машине до ближайшего населенного пункта и собрал мне котомку с продуктами.
Моя душа переполнялась благодарностью к этим простым людям, которые спасли меня от голодной смерти. Они не понимали меня, но все равно помогли. Хотя в обыденной жизни я бы их даже не заметил или посчитал за неразвитых обывателей.
Поселок, или городишко, куда он меня довез, не представлял ничего особенного. Унылые серые пятиэтажки беспорядочно тянулись по его кривым улицам.
Напоследок этот добрый человек дал мне приличную сумму денег. Я все пытался отказаться, но он не принимал отказов, как будто бы то, что он делал, было самым простым и обычным делом и даже не обсуждалось. Я просил у него телефон. Он нехотя назвал мне цифры и записал их на клочке бумаги.
В какой-то дикой эйфории я шлялся бесцельно по улицам города, пялился на местных жителей, занятых своими повседневными заботами и не обращавших на меня ни малейшего внимания.
Каждое пространство, каждое конкретное местечко казалось мне наполненным страшной невидимой борьбой между Силами Света и Силами Тьмы, и я как мог помогал этой борьбе. Мне представлялось, что держась в определенном состоянии духа, не допуская в голову никаких сомнений и колебаний, я уже помогаю Силам Света решить исход в свою пользу.
Прошел день. Сгустились сумерки. Я попытался найти гостиницу, чтобы переночевать, но безуспешно. Наконец, я вышел на окраину городка, к какой-то амбразуре, которая возвышалась на холме.
Это было заброшенное водоочистное сооружение, видимо, еще довоенной постройки.
Пройдя петлистой дорожкой через частный сектор и взойдя по тропинке на холм, я еще раз поразился мрачному величию этого здания. Оно было заброшенным.
Встретившаяся мне в частном секторе до этого маленькая девочка сказала, что это здание проклятое и о нем ходят мрачные легенды. Но мне того-то и надо было. Именно это здание — тот самый изгой, которого все боятся и ненавидят в этом городе. И я такой же изгой. Хотя меня никто не боялся и не ненавидел, но меня так же никто бы не пригласил к себе в гости, или даже поопасались бы со мной поговорить.
Мне стало жалко мрачного гиганта. Я провел ладонью по шершавой кирпичной стене. Потом зашел в зияющий чернотой дверной проем. Наугад нашел лестницу и стал подниматься на верхние этажи. Поднявшись на последний, четвертый, который не успели завершить крышей, я взглянул, как с башни, на утопающий в приходящей ночи город.
Мне было холодно и хотелось есть. Но я продолжал зачарованно смотреть на покрывшееся звездами небо, на величественные равнины и перелески, окружавшие жалкий, забытый Богом городок.
Вдруг за спиной я услышал шаги. Я с какой-то радостью оглянулся. И только потом испугался, подумав о том, что нужно испугаться.
Передо мной стояла незнакомка, прекрасная высокая девушка, не полная и не худая, крепкого сложения, в длинной юбке и дорогом модном пальто.
– Вы поэт? — спросила она меня.
У нее был сильный акцент.
Я не знал, чему больше удивляться: неожиданному вопросу или акценту, признаку того, что она явно не отсюда.
– Вы англичанка?
– Как вы угадали?
Она улыбнулась ослепительной улыбкой, и в ее глазах загорелась радость непосредственного общения, та радость, которая есть только у детей или очень чистых душой людей.
– Я потомок эмигрантов из России. Моя прабабушка бежала после революции. Мой отец очень богат. У него заводы, фабрики. А я вот со странной своей любовью к России дошла до того, что пустилась одна путешествовать в вашу страну. Что-то иное, духовное тянет меня. Я сама пока не знаю.
– Вы читали «Розу Мира»? — спросил я сам для себя неожиданно.
– О, да! Андреев! Читала! Это такая книга! Это божественно, то, что он пишет! Это все так! Да, это моя настольная книга. Я недавно ее прочитала.
– Я тоже, — сказал я растерянно.
– Пойдемте, что же вы здесь стоите!
Она еще раз широко улыбнулась, взяла меня за руку и, светя фонариком на ступени, вывела из этого здания и повела к своей шикарной машине, стоявшей неподалеку.
– Вы хотите со мной путешествовать? Хотите искать то, что я ищу?
– Да, — ответил я не раздумывая.
– Ну, тогда вперед! Поехали!
Мы летели по мрачным дорогам. Мимо нас проносились леса, поля, города, деревни. Я уже перестал думать и соображать, что происходит вокруг.
Мы заезжали в придорожные гостиницы и останавливались там на ночь. Мы обедали в придорожных ресторанах. Мы говорили, бесконечно говорили. Но при всем при том — я должен ответить на один вопрос, возникший у вас в голове, — хотя я очень желал ее как женщину; и хотя между нами не был барьеров; но духовная любовь, соединившая наши души, была сильнее во много крат всех мыслимых и немыслимых физических отношений. Мы даже не думали об этом. Да нам и не нужно это было. Мы и так соединились в одно и соединялись с каждой минутой все сильнее и сильнее.
Энергия, самозародившаяся в душе, хлестала фонтаном.
Сердце горело, и этот огонь распалялся все больше и больше.
Однажды, заехав в один ресторанчик и пообедав, мы решили отдохнуть на природе. Отъехав небольшое расстояние от придорожной деревеньки, мы свернули на обочину. Я взял на себя костер. Она, как всегда, о чем-то рассказывала, не заботясь, слушают ее или нет.
Я отошел, чтобы наломать дров. Промерзшая весенняя земля дышала девственной прохладой.
На минуту мне показалось, что ночь свернулась маленьким котенком в моих ладонях. Совсем другая, безбрежная, космическая ночь охватила все. А этот котенок жалобно дорожал и ежился от холода. Хотелось согреть этот мир, помочь всем живым существам, века и века жить здесь, пока все они не спасутся от страданий.
С так настроениями я вышел из чащи на нашу поляну, где трещал костер. Но что это?!
Возмущение, гнев и недоумение охватили меня. Мою Любимую кто-то волок в машину, в нашу машину. Это была гопка каких-то отмороженных парней, которые, угрожая ножом, затаскивали ее в машину и забирали ключи.
Со скоростью молнии я оказался рядом с одним из них, но он отбросил меня как пушинку, и я ударился головой о землю. Другой подлетел и начал бить меня ногами. Но старший сказал не трогать меня и быстрее уматывать.
Все произошло за несколько секунд. Я встал и увидел, что машина выруливает на трассу и набирает скорость.
Бессильно бросившись вслед, дико крича, умоляя, угрожая неведомо кому, я бежал по трассе, пока не упал, обессиленный, на обочину. Лишь звезды посылали мне тепло и сочувствие.
Я шел, пока ночь не сменил день, день не сменила другая ночь, и так неисчислимое множество раз.
Я совсем ничего не ел. Пил из родников. Набирал с собой бутылки чистой колодезной воды и мог без устали шагать сутки.
Потом днем я стал спать. Заходил в деревни, поселки, города. Помогал людям. Рубил дрова, копал грядки, строил дома. Работал только за еду. Мне ничего не было надо. Кроме ночи. Днем я работал у стариков, одиноких женщин в деревнях, больных. А ночью шел на свидание со звездой.
Где ты? Где тебя искать?
В моем сознании Ее образ, образ Любимой, и образ Души России загадочно слились.
Я ищу тебя всю жизнь.
Я прошел многие тысячи километров, холодным взглядом измеряя пространство и думая только о Любимой. Жизнь кругом бурлила и изменялась, идя своим чередом. Созвездия проносились на крыльях холодных ночей. Прорастала весна, превращаясь в лето. А у меня перед глазами был только синий взор, полный скорбящей всезнающей нежности.
В конечном итоге я понял, что мне нужно вернуться в мой город — совсем другой город, каким он стал за два года без меня.
Длительное отсутствие не помешало мне восстановиться в университет. Я устроился на работу, закончил университет и наверстал упущенное.
Увиденное и услышанное мной за этот короткий жизненный промежуток повлияло на всю мою дальнейшую судьбу. Я не пошел работать по специальности, куда меня устраивали по блату, потому что это было связано с экономическими преступлениями. Я ушел из сомнительной фирмы, которую мы организовывали с друзьями. Я разорвал связи со многими влиятельными людьми, которые были нечестными, хотя они могли мне помочь в жизни очень серьезно. Я отказался от общения с кучей друзей и подруг. Вообще, я в свои 19 лет стал казаться старым по сравнению со своими друзьями.
Но теперь мне 27. И все наоборот.

Володя, спасибо. (Давай на «ты», ок?) Не сомневаюсь, что всё так и было, но похоже на сумасшествие.

И что, в самом деле на два года ушёл из дома и бомжевал? Бедная мама...

И почему так много «деманофф» на квадратный метр воспоминаний?

У меня всё было иначе. Грезились райские кущи. Душа пела. Каждого встречного хотелось по-братски обнять и облагодетельствовать...

-------------

Меня с самого первого прочтения «РМ» озадачила вот эта фраза Д.Андреева:


Я думаю, что Д.Андреев здесь не вполне точно выразился, потому что можно легко понять его утверждение изолированно, как самоцель, т.е. оторвать от предыдущего абзаца, а ведь только с ним и нужно понимать:


То есть раскрытие любых способностей не должно опережать духовно-нравственное просветление и должно быть лишь следствием такого просветления, возмужания, созревания, очищения души, возрастания способности любить.

У самого Д.А. это было так. И в биографиях описанных им вестников и праведников это тоже было так. Это и есть высшее счастье, а не открытие органов самих по себе.

Думаю, «Роза Мира» является катализатором. Если психика тонкая, способности подслушивать и подглядывать тонкие миры уже имеются, а сама душа ещё незрелая, мало опыта любить, прощать, держать удары судьбы, контролировать страсти и желания, то можно легко сбрендить. И шизофрения будет достойным «счастьем» такого пути.

Либо можно на всю жизнь так и остаться стихийным «контактёром», качаемым ветрами то вправо, то влево, и такие люди тоже есть в рм-сообществе...

Володя, а что было потом, в последующие годы? Как удалось гармонизировать душевную чувствительность и жизнь в социуме?

да, Владимир, действительно слишком много демонов
может это всё кажется ?

мне, например, когда я прочитал книжку, такого совсем не казалось. Единственная мысль была — «из-под земли за нами пристально наблюдают, но конечно же какие-нибудь самые маленькие демоны, и какой-то 1/1000000 частью своего внимания, так что это совсем безопасно».

И у меня первоначальная эйфория по поводу «тут такие события в Шаданакаре происходят, РМ грядёт» достаточно быстро сменилась пониманием, что события то происходят, но где-то далеко, в высших слоях атмосферы. А на нашу земную жизнь это почти не окажет влияния. Хотя на дворе (в моём случае) был 1992-3 год, всего годик с момента распада СССР и годик до предстоящего расстрела БД, но даже и тогда мне не казалось, что на дворе что-то эпохальное...

Прекрасная исповедь и в ответ хочеться написать такие же прекрасные слова...Как то поддержать и сказать что ты не одинок.Ведь главное наверное в этом «путешествии» обретение своей внутренней опоры,той основы ,почвы,дома ...,твоей цитадели —стены которой сложены из любви.

Владимир, вот это да! Очень сильная реакция, и история интересная — прямо кинофильм.

Думаю, я немного понимаю, что вы чувствовали, так как тоже ощутил прозрение после прочтения. По понятным причинам — с другим знаком, но это тоже было страшно, и наполнено безнадежностью, так как сводилось к одному: мы побежденные, низвергнутые. Меня даже не столько ударила «Роза мира», сколько по сути художественная «Железная мистерия». Но потом из этой боли пришел огонь, пришло желание бороться и вырвать реванш для той стороны, на которую я встал. Хотя, конечно, ничего похожего на ваш опыт не было.

Владимир,

Вы очень красиво и ярко пишете! Однако, мне кажется, что вы не вполне отдавали себе отчёт в некоторых событиях, происходивших с вами. То есть, я верю, что события действительно имели место в реальности, но то, как вы увидели/восприняли их, может не полностью соответствовать тому, что вправду там наблюдалось. Иными словами, это ваша личная истина о совершившемся. Я её уважаю — по своей внутренней «энергетике» она достойна уважения — но в некоторых деталях, как человек посторонний, сомневаюсь.

Мой собственный опыт, однако, был другим. Я как раз ощущал лёгкость и радость, дыхание свежего воздуха, ибо Книга ответила на практически все, изнуряющие меня много лет вопросы, и подтвердила некоторые благие смутные надежды. Она дала мне основу, базу для мировозрения, не противоречащую религиозной вере и одновременно раскрывающую такой объём знаний и глубину проникновения в тайны, что жалкими и «лубочными» казались с тех пор любые оккультные книжки. Мои любимые и незабвенные главы начинались со слов: Я не знаю, где и когда умру на этот раз, но знаю, где и когда я умирал в последний раз перед тем, как родиться в 1906 году для жизни в России. Все последующее увлекало и восхищало меня с необычайной силой! Это было опытное подтверждение желанного, исполняющееся упование, свидетельство очевидца о том, что всё прежде грезящееся и стучащееся в дверь души в облике аллегорий и фантазий, на самом деле есть! Что всё это реально!

Это было для меня огромным счастьем и облегчением! В Бога я верил и до Андреева, но увидеть и узнать через него о всём этом великолепии и совершенстве божественного провиденциального мира, являлось моей давней мечтой и, благодаря «Розе Мира», сделалось сбывшейся надеждой...

Хотя, я не впервые слышу о том, что «Роза Мира» вызывает в читателях яркое переживание именно преисподней. Мне не слишком понятно, почему так происходит. Андреев не стремился к этому, его весть задумывалась им, как светлая весть, хотя и с элементами суровости, ибо правда сурова. Но моё восприятие Андреева (и не только «Розы», но и всего его творчества!) это исключительно свет! Льющийся мощными переливчатыми потоками с невообразимых высот! Огромное удовольствие и находка для читателя!

Возможно, однако, и есть какие-то опасности. Тут надо разбирать внимательно каждый случай. Бывают, правда, ситуации, когда люди и от Апокалипсиса апостола Иоанна начинают впадать в тёмное исступление (Коэльо признавался, что в его бытность сатанистом, из всех религиозных книг он держал дома только «Апокалипсис» и исключительно ради описания «зверя» и числа 666). Так что, всё бывает. Всякая правда обоюдоостра: она и свет, но она и «огонь пожирающий». Так же, как и Причастие. Может быть «во оставление грехов и жизнь вечную», а может быть «в суд и в осуждение». Но толком не зная конкретного человека, невозможно ни о чём судить с достоверностью. Поэтому лучше и не судить вовсе...

Но рассказ очень впечатляющий!

У меня это тоже было одной из составляющих. Мне, например, очень понятно ощущение от метро, которое описывает Владимир. В последних классах школы, когда я и прочитал «Розу Мира», я ездил на метро довольно далеко, на другой конец Москвы. Ветка метро, на которой была моя школа, выезжает на поверхность в Измайлово. Москвичи это знают: поезд, выезжая из подземелья, оказывается вдруг в лесу. Каждая из подземных станций ассоциировалась у меня с каким-нибудь из демонических миров, а этот выезд на поверхность — с внезапным поднятием в Олирну

Владимир, а все же, как вам кажется, эта англичанка с «незападной душой» была в самом деле? Я не хочу бросить тень сомнения на то, что вы рассказали, просто это ведь потрясающе...

Весьма типично, сам таким был, так проявляется максимализм.
Появляется некая нулевая точка отсчёта, после которой вся прежняя жизнь кажется преступной.
И отвергаются многие профессии и виды занятости по этой же самой причине. Но пройдя через эту точку и наработав новый опыт, не сразу а спустя много лет, приходишь к выводу что работать можно везде, встречаться с любыми людьми и принимать приглашения и пользоваться их влиянием, ибо всё в конечном итоге зависит насколько влиятельным окажешься ты сам и каков результат будет от твоих собственных деяний.




Деньги и бесы. Знаешь что между ними общего, Кирилл?
То, что и тех и других, гораздо больше чем ты думаешь



Прикалывает, когда прожжённые материалисты (а к сожалению именно такие и составляют нынешний состав сторонников РМ ) рассуждают о том, о чём даже приблизительно не имеют понятия, но знакомые с предметом по книжкам или впечатлениям от других людей.
Покажи мне пальцем, Максим, хотя бы одного шизофреника. Я очень хочу на него посмотреть.
Хемуля не предлагать, не считается.

Сообщение отредактировал Вадим К - 14.3.2012, 15:44

Материализм здесь ни при чём. Просто сначала — школа, потом университет, а не наоборот. Сначала — навести порядок в голове и разогнать своих тараканов, далее — установление прочной интуитивной связи со светлыми силами, выработка чётких этических ориентиров. И уже после этого можно задумываться о подслушивании и подглядывании А лучше не задумываться: если нужно, само придёт

Как ни странно, миссис Данилова, но согласен. Именно такую политику я и вёл всегда .
Я имел в виду, однако, тот факт, что материалистам не стоит совать свой нос куда не следует. В следующей жизни, возможно они увидят всё сами, в этой, увы не дано. Задумывайся не задумывайся, всё равно ничего не увидишь, ежели не дано от рождения. А до тех пор, пока они составляют своё мнение из чужих впечатлений, им лучше воздержаться от своих советов и предостережений.
А на практике, тех кто имеет доступ или смотрят изредка, в просвет между мирами, разрешения не спрашивают. Их просто ставят перед фактом. Сумасшедших, однако, я среди них не видел ни одного.
Хотя с другой стороны, бесследно не проходит ничего. А вот материалисты, как раз легко могут «тронуться».
Могу лишь сказать, что вы просто наблюдаете на своих глазах, становление и рост этих самых людей. Да, согласен, бывает от них и много шума. Но ничего, время пройдёт, всё упорядочится.

Сообщение отредактировал Вадим К - 15.3.2012, 8:41

Спасибо за столь заботливое отношение! Но я ведь не применял никаких специальных практик: все само пришло, причем неожиданно, резко. Я против практик по форсированному раскрытию сверхспособностей.Ни за что бы не стал агитировать людей к этому! Очень жаль, если моя исповедь так выглядела.

Максим! В последующие годы мне предстояло учиться жить со своей душевной чувствительностью. Внешних проблем я не испытывал: мне всегда удавалось находить общий язык с людьми. Но проблема, что я ощущал многослойность, решилась как раз за счет устранения «стихийного контактерства». Причем катализатором к этому был тот трагический случай: я настраивался на высшее, женственное, я видел его почти физически, это единственное, что наполняло мое сердце в годы скитаний и наполняет до сих пор. Вот вам и путь борьбы со стихийным контактерством: хранить верность своему идеалу и не пускать в душу ничего постороннего!
И потом, пройдя такие расстояния без средств, без денег, поневоле научишься выживать в социуме и прятать свою душевную чувствительность. Сейчас понимаю, что это был единственный способ адаптироваться, путь, которым жизнь оградила меня от сумасшествия или социопатии.

Да, Михаил. Жизнь порой удивительнее сказок.

Это самого меня пугало — почти физическая ощутимость того, что люди воспринимают как метафору или, в лучшем случае, как далекую запредельность. Думаю, чтобы не наставить кого-то на ложный путь, должен сказать, что физическая ощутимость трансцендентного — это особенность лишь моего пути. За других я не ручаюсь.
С наилучшими пожеланиями. Света и побед на ваших Путях!

Действительно потрясающий рассказ... Хочется пожелать Вам, Владимир, чтобы светлые силы хранили Вас, иначе очень, очень непросто жить, обладая такой чувствительностью. Был у меня период в жизни, когда ощутила это на себе.



Это подтверждает мысль о том, что каждый из нас настолько неповторим и уникален, что может лишь догадываться, что и как чувствует другой человек, ведь возможно — совсем не так как ты сам...

Владимир, Вашу Любимию убили? Или что случилось, просто увезли?

Все эти два года странствий я искал ее физически. Я постоянно чувствую ее невидимое присутствие. Возможно, она осталась жива. Я даже думаю так. Трагический обрыв земного пути ведь не означает невозможность продолжать этот путь духовно.

Владимир, простите за приземлённость, но искать человека в Энрофе я стала бы энрофными методами. Обратившись в милицию, сообщив приметы, номер машины и т.п. Когда-то давно моя подруга (в другой, правда, ситуации) так и сделала. Кстати, нашла.

Кхм... Если она из Англии, то переучиваться на левостороннее движение, да с нашими гаишниками, которым дай повод содрать штраф... мда. В общем, много возникает вопросов. Но в вашу искренность я верю.