Шаги по взлётной полосеЭтюды о внутреннем опыте

Я бы себя по классификации Павла определил как «жреца», верного прислужника чего-то большого и грозного. Пояснять, думаю, нужды нет

У меня жизнь похожа на кардиограмму: резкие пики между короткими периодами спокойствия. Пики эти — прозрения, всегда довольно внезапные и жесткие, о мире и о себе. Из этих прозрений я складываю свою картину мира, и каждый кусочек паззла меняет мой способ существования, переворачивает судьбу, отправляет куда-то — либо физически, либо вглубь своих переживаний и воспоминаний, на которые уже смотришь под другим углом, и исходя из этого, ставишь себе новую цель, встречаешь новых людей, которые уводят еще дальше по новой дороге. Наверное, поэтому я никогда не задумывался о своем «прыжке в океан». Меня туда кинули, наверное, еще в детстве, и рискованные поступки я совершаю как сами собой разумеющиеся. Они держат на плаву. Если я расслаблюсь, то начну тонуть.

Иногда достаточно случайно услышанного слова, чтобы запустилась лавина событий. Я всегда чувствовал присутствие Чего-то, что не просто направляет меня, но хватает за шкирку и тащит. Про нечто похожее я читал в книгах о каббале. Там, если вкратце, когда человек отклоняется от пути, предначертанного Богом, Бог возвращает его туда путем испытаний. Ощущение такое, что я для чего-то Этому нужен, и с моими собственными по этому поводу желаниями никто считаться не будет. Но пока я на этой дороге, меня будут защищать от гибели. А в моей жизни были моменты на грани, когда я сам не понимал — каким образом выжил.

Я не могу увидеть иной мир, но иногда я способен его чувствовать — сильно и безошибочно, проступающий сквозь реальность, прикрывшийся ею, как Бэтмен полумаской, и так же легко узнаваемый. Только у меня этот мир не светел, а суров и жесток...

Из внутреннего опыта для меня в свое время стало откровением (опять же, на собственном опыте, довольно неприятном) существование того, что, как я позже понял, называется ноосферой. Пространство человеческого разума, влияющее на мир. Ему мы обязаны вещими снами, эффектом сотой обезьяны, эгрегорами. Суть в том, что воображаемое и реальное неотделимы. Мысль и слово обладают силой, а коллективные, они способны создавать абсолютно все. Надо быть осторожным в желаниях — они материализуются. Осторожным даже в том, как ты даешь имена, потому что случайное имя может стать сутью.

Ребята, извините, что задерживаюсь с ответом — неделька была насыщенная, лишний раз подумать было некогда Сейчас разберусь с делами и отвечу!

Друзья, спасибо за отклики! Вот, наконец прочла всё и подумала над всем.

Павел, мне кажется, «Дверь в Лето» ближе, чем мы думаем. Чаще всего мы сами проходим мимо и не замечаем её. Может, потому, что нас что-то заботит в данный момент, или мы просто не в духе, не в настроении. А может, ты слишком строг к себе и слишком многого от себя требуешь

Бог может быть требовательным, как хороший учитель, но Он также бесконечно добр и щедр. Каждое мгновение жизни может оказаться Его подарком. Великолепные картины рассвета, кружащий голову аромат весны, или необыкновенное умиротворение в душе, когда сидишь на берегу и смотришь на волны, или смотришь в небо... Тогда действительно поднимаешься на своём «воздушном шарике» и оказываешься в Небе!..

Я всё же по натуре воин. Я знаю, что послана в этот мир с тем, чтобы сделать его лучше. А потому стараюсь действовать здесь и теперь, пытаться понять своё «боевое задание», найти свою Дорогу и следовать ей — и в этом будет моё счастье.

Виктор, вы очень тонко отмечаете детали, как иномирное вплетается в нашу жизнь, — вообще, ваши постинги и художественные вещи отмечает психологичность. Но «сердцевина» вашего внутреннего опыта не вызывает у меня эмоционального отклика. И поэтому я могу понимать вас только на человеческом уровне. Радоваться и огорчаться с вами чисто по-человечески. В плане отношения с инореальным... Только Навне я хотела бы отдать свои силы и труд, только для Неё ковать клинок моего духа. Здесь я максималист, и никакого сочувствия к Её метаисторическим противникам в моём сердце нет. Что не мешает относиться к вам с искренней симпатией и с удовольствием читать Вашу повесть Сейчас, правда, приостановила чтение, потому что сложно со временем, но как загруженная полоса пройдёт, продолжу читать.

Увы, Ольга — в отношении инореального мы идеологические противники. Но при этом сугубо мирные, и это радует Спасибо, что читаете. Где-то через неделю я уже закончу...

Это верно!



И это тоже верно!



Быстро вы пишете! Не успеваю читать

Ольга, сам себе поражаюсь — как прорвало меня. Я никогда не писал ничего крупнее рассказа. А тут может и на книгу уже потянуть.

Кстати, тоже внутренний опыт в определенной мере: то, что вдохновлено извне, невозможно прекратить. Даже не пытаешься, не сопротивляешься, не рассматриваешь такой возможности. Просто идешь до конца.

Виктор, это хорошо! Можно по-разному относиться к характеру ваших интуиций, но главное — что вы искренни.



Именно так. И у меня тоже. Идём мы, правда, несколько в разных направлениях Временами противоположных (Вам не случалось видеть самурайские поединки на мечах? )

Творчество

Одной из идей в «Розе Мира», наиболее близких и интуитивно понятных мне, является мысль о том, что творчество — Богом данная способность и в то же время долженствование. Мы сотворены Богом, чтобы творить! Творчесто — наша единоприродная способность с Божеством. Это и объяснило мне строки из Библии, что Бог сотворил человека по образу и подобию Своему.

Творчество всегда казалось мне чем-то естественным. Еще в детстве и юности я пробовала рисовать, сочинять стихи и рассказы, занималась фотографией. Но я как будто бы сама ставила предел своим возможностям. Делая разбег по взлётной полосе, я так и не решалась взлететь.

«Роза Мира», помимо прояснения ряда мировоззренческих проблем, послужила своеобразным толчком к постепенному раскрытию «творческих чакр». Я начала всерьёз заниматься художественной прозой, об этом я подробнее расскажу в этюде «Волшебная планета». Потом я обнаружила, что могу петь. И понемногу начала возвращаться к давным-давно заброшенному занятию — рисованию.

Программирование тоже является для меня творчеством. Хорошо написанная программа не менее красива, чем удачный рисунок или стихотворение. Кстати, программировать мне нравилось ещё со школы, когда о персональных компьютерах даже не слышали. В моём распоряжении была всего лишь продвинутая по тем временам модель калькулятора, и программа могла состоять не более, чем из сотни команд, но я могла часами просиживать с этим примитивным устройством.

Мне кажется, моё техническое образование вместе с проснувшимся после «Розы Мира» интересом к гуманитарной сфере дает мне определённую «объёмность» зрения, где интуитивный и логический подход дополняют друг друга. Очерчивание сюжета — всегда акт интуиции. Потом уже начинаешь находить в нём логические связи, прорабатывать детали, строить своего рода модель мира.

Я всегда стараюсь уделять внимание деталям. Удачно встроенные в ткань произведения, они придают особую глубину и объём. А случается и так, что, задержав внимание на детали, вдруг переживаешь интуитивный прорыв, и перед внутренним взором вырисовывается новый фрагмент картинки, которого, казалось, всегда здесь не хватало.

Творчество — это ещё и исследование. Работая над той или иной вещью, я часто «сажусь за школьную парту», изучаю литературу по предмету. С другой стороны, творчество — игра, и сидение за «школьной партой» тоже превращается в увлекательную игру. Вещи, казавшиеся мне ранее неинтересными, вдруг наполняются новым смыслом, обретают свежие, яркие краски, и я удивляюсь — неужели я не замечала этого раньше?

Когда-то история казалась мне скучным предметом. Но концепция метаистории помогла мне увидеть в историческом процессе мистерию, имеющую отношение к каждой человеческой судьбе. Более того, там, за тканью внешних исторических событий скрыта некая важная для меня тайна. Западный человек назвал бы это Святым Граалем, а я — небесным градом Китежем, надёжно укрытым от врага.

Я всегда ощущала в творчестве что-то волшебное, будто связь с невидимым сказочным миром, к которому тянется душа. Иногда с ним удаётся соприкоснуться на короткое мгновение, и это оставляет в душе яркий след.

Когда я занималась фотографией, тогда ещё чёрно-белой, мне снилось, будто я вдруг оказываюсь в каком-то необыкновенно красивом месте, — это либо пейзаж, либо городской архитектурный ансамбль. Хочется зафиксировать это мгновение, чтобы оно осталось с тобой навсегда. Но под рукой не оказывается фотоаппарата, а потом вернуться на то же место уже почему-то не получается. Раз пережитое ощущение невероятной, захватывающей красоты остаётся воспоминанием, продолжающим светить из прошлого, зовущим в путь — на поиски Грааля или в Китеж.

Иногда сны становятся основой сюжета или рисунка. У меня несколько повестей, написанных по сюжетам из снов. О самом ярком таком случае, произошедшем со мной в Испании, я потом расскажу в этюде «Путешествия».

Сны могут дать подсказку или подтолкнуть к какому-то творческому направлению. Когда-то я забросила рисование, думая, что всё равно не смогу научиться, потому что заниматься всерьёз нет времени. А через несколько лет ко мне стали приходить сны. В этих снах я рисовала. Причём именно в той манере, как я хотела бы. Я видела каждый штрих карандаша, я ощущала физически, как движется рука, выводя контур лица или фигуры. Долгое время я игнорировала эти знаки. Но однажды я взяла в руки цветные карандаши — и почувствовала, что начинаю возвращать некую очень важную часть себя.

Когда мне казалось, что у меня нет голоса, я видела во сне себя поющей. Выступающей в рок-группе перед большим количеством народа. Я чувствовала, как мой голос льётся легко и свободно. Больше всего это ощущение походило на то, как если бы у меня раскрылись крылья. Да, это был тот самый момент отрыва от взлётной полосы — пока лишь во сне. А потом я стала регулярно заниматься, и почувствовала, как с каждым занятием голос освобождается всё больше и больше.

Я всё ещё неважно рисую и посредственно пою, но ощущаю, как двигаюсь вперёд, — пусть небольшими шагами, но всё же движусь к цели. Мне не нужно становиться профессиональным художником — для моих задач достаточно научиться легко и быстро делать концепции персонажей, наброски сцен. Также и пение для меня скорее способ «озвучить» стихи, которые я люблю, наполнить их через музыку своей душевной энергией.

Но самое волшебное в творчестве — ощущение дара. Вам случалось когда-нибудь получать подарок, о котором вы даже не осмеливались мечтать? Или даже не знали, что такая необыкновенная вещь вообще существует на свете? Так и с творческими озарениями. Сюжеты и картины приходят словно бы ниоткуда. Они так захватывают мысль и поражают воображение, что какое-то время созерцаешь их, переживая снова и снова. И постепенно облекаешь в слова и краски. А потом смотришь и не веришь, что это написано или нарисовано тобой.

Пожалуй, ярче всего я это ощутила, работая над «Городом». Мне казалось, я созерцаю красочное панно, задерживая взгляд то на одном, то на другом фрагменте. И я просто пыталась передать увиденное, насколько позволяли мои умения.

Иногда мир помогает тебе, как только начинаешь творить. На выходных я решила сделать новое видео для Студии ТИНТО. У меня была пара десятков фотографий с прогулки по окраинам Тильбурга и смутная идея небольшой фотозарисовки о зимней гавани. Надо было подобрать музыку, я совершенно не представляла, какую. Поэтому я просто я начала копаться в недрах компьютера, где лежали неразобранные аудиозаписи.

И вдруг нашла композицию, с первых тактов которой ощутила: да, это то, что нужно! Она словно бы ждала своего часа, лёжа на диске. Звуковая дорожка задала общее настроение, и я тут же выстроила видеоряд. Клип был готов.

Зачем я это пишу? Как я уже говорила, Роза Мира — это путь. Не только теория, но практика. Только пережив творческий процесс, сделав его частью своего пути, можно понять, о чём пишет автор «Розы Мира»:

Пучины любви, неиссякаемые родники творчества кипят за порогом сознания каждого из нас. Религия итога будет стремиться разрушить эту преграду, дать пробиться живым водам сюда, в жизнь. В поколениях, ею воспитанных, раскроется творческое отношение ко всему, и самый труд станет не обузой, но проявлением неутолимой жажды создавать новое, создавать лучшее, творить своё. Все последователи Розы Мира будут наслаждаться творческим трудом, обучая этой радости детей и юношество. Творить во всём: в слове и в градостроительстве, в точных науках и в садоводстве, в украшении жизни и в её умягчении, в богослужении и в искусстве мистериалов, в любви мужчины и женщины, в пестовании детей, в развитии человеческого тела и в танце, в просветлении природы и в игре.

Ольга, не знаю, как для тебя, а для меня творчество неразпывно связано для меня с ощущением Присутствия, о котором ты раньше писала. Именно в творчестве ощущаешь себя ближе к Богу — это верно.


Удивительно, что и постановка научного эксперимента подчиняется тем же правилам. И элемент игры там обязателен. Если только ты не делаешь нечто в 101-й раз. Иногда природа преподносит удивительные сюрпризы вопреки усилиям экспериментатора, который всячески старается их исключить. К сожалению, многие студенты этого не понимают.

Еще раз поздравляю женщин с праздником весны!

Ольга, хочу сказать, иногда и мне снится, что я участвую в роскошных выставках. У меня прекрасные живописные картины, около полтора метра по большой стороне. Здесь, в Энрофе, у меня только небольшие по размеру рисунки. Правда, сюжеты работ мне из снов не приходят. Можно было бы не предавать этому значения, но в разных вариантах сны иногда повторяются

Наконец-то добралась и до этой ветки



Владимир, мне кажется, это сон о перспективах — причём внутренних перспективах. Вы что-то чувствуете в себе, что может вам вот-вот открыться — и оказаться важным не только для вас. Так что буду ждать ваших новых работ!