Проявление Божественной благодати в нашей жизниПо книге Кэролайн Мисс

Спасибо, Дарья!

Еще несколько историй:

Дар исцеления.

Не каждый представляет себе, чем именно можно быть полезным, при возникновении у людей проблем со здоровьем. Автор считает, что прежде чем устремиться на помощь мы должны хорошо знать свои сильные и слабые стороны и научиться слушать свою интуицию. Бессознательно мы выстраиваем свою жизнь вокруг сильных и слабых сторон нашей энергетической системы. Наша интуиция откликается, когда потребности другого человека совпадают с нашими сильными качествами, и наоборот. Можно предположить, что если кто-то предлагает нам помощь, то он каким-то образом уловил сигналы, передаваемые нашей энергетической системой.

Письмо Дороти Р.: «Одна из моих ближайших подруг болела раком в течение семи лет и оказалась на пороге смерти. Она хотела отправиться в Бразилию к одному целителю. Подруга собиралась ехать одна, но я хотела сопровождать ее, так как путь был долгий, однако для меня вопрос упирался в деньги. Я молилась, чтобы она добралась благополучно, но про себя подумала: «Если мне суждено поехать с ней, то все как-то уладится».

Неделей позже владелец компании, в которой я работала, сказал, что слышал о намерении моей подруги ехать в Бразилию, и выразил опасение, что она едет туда одна. Я поделилась с ним, что таких расходов на поездку я никак не потяну. На следующий день он положил в ящик моего стола конверт с двумя тысячами долларов наличными. Через неделю после нашего возвращения из Бразилии доктор сказал моей подруге, что моей подруге не выжить. Но ей сейчас стало лучше, а бразильское чудо работает».

Виктория Б. пишет: «В 1977 году я была членом Комитета искусств штата Теннесси и работала директором художественной галереи. Однажды, помогая устанавливать экспонат, я подняла упакованный ящик с камнями и повредила позвоночник. Я полностью утратила чувствительность в обеих руках от плеча до пальцев и в верхней части спины. В результате этого я приобрела инвалидность с компенсацией по нетрудоспособности штата Теннесси. Мой врач сделал мне три операции и запретил работать. Нет необходимости говорить, что чиновники штата были не в восторге от всего этого и прекратили выплату компенсации. Я израсходовала все свои сбережения и уже была недалека от того, чтобы лишиться дома, когда моя подруга пришла ко мне с тарелкой супа.

Она словно почувствовала мою панику. Она тут же организовала друзей, которые составили ежедневный график дежурств, с тем, чтобы рядом со мной кто-то всегда находился утром и вечером. Они кормили меня, помогали принимать ванну и даже читали, не говоря уже о закупке продуктов на протяжении полугода. Именно в этот период их посетила идея создать художественный фонд денежной помощи «Друзей Виктории». Они обзвонили более двухсот деятелей искусства, с которыми я сотрудничала, работая в галерее, и попросили каждого из них пожертвовать что-то из произведений для продажи. Сняв галерею, они установили экспонаты и пригласили людей покупать их, чтобы на вырученные деньги спасти мой дом. Это мероприятие посетило более пятисот человек, с которыми я работала за всю свою карьеру. Еще никогда в жизни я не была окружена такой любовью.

Этот дружеский комитет спас мой дух и мой дом, собрав свыше двадцати тысяч долларов за ночь. В настоящее время я могу работать, а доктора называют меня своим «чудо-пациентом». И теперь целью моей жизни стала помощь как можно большему количеству художников и простых людей».

Габриель Д.: «Несколько лет назад коллега моего мужа узнала, что мы собирались обратиться за дорогостоящей обучающей терапией для нашего сына, страдающего аутизмом. Ей было известно, что мой муж зарабатывал немного, и потому она, чтобы помочь собрать нам деньги, организовала вечеринку у бассейна, гаражную распродажу и открыла счет, на который желающие могли перевести деньги для нас,- и все это без нашего ведома.

Поначалу я растерялась, но потом поняла, каким это было для нас подарком. Собралось много людей, все благодарили нас, так как эта возможность помочь нам была для них тоже очень важна. Я помню, как закрылась в ванной комнате во время гаражной распродажи и плакала, после того как кто-то при всех произнес слова благодарности. Милосердие этой женщины не только помогло нам материально, но и до сих пор помогает ощущать любовь и поддержку, и более того: в результате мы сами стали делиться Силой с другими, помогая им».


Когда мы перепоручаем наши заботы и молитвы Вселенной, не ставя никаких условий, Небеса заботливо посылают нам решения наших проблем.

Дары самоуважения

Несколько человек поделились личными историями, связанными с физическими дарами от неизвестных. Одна женщина получила множество рождественских подарков, которые кто-то пожелавший остаться неизвестным, оставлял под ее дверью двадцать четыре дня подряд; другая женщина обнаружила, что водитель, въезжавший на платную трассу впереди неё, уплатил и за нее тоже.

Все эти люди ощутили прикосновение благодати и это возродило их веру в силу доброты людей.

В одном письме мужчина, сообщает, что, будучи подростком, он едва не избрал неверный путь. Его семья распалась и заботиться о нем было некому. Однажды после школы он пошел к приятелю в надежде, что его пригласят на обед, так как знал: у него дома никто не ждет его с обедом.

«Эта семья и вправду пригласила меня остаться на обед, за что я был им невероятно признателен. Но по-настоящему мою жизнь изменило то, что впервые в жизни мне довелось принимать участие в совместной молитве перед едой. Я не знал, как это делается, и потому просто сложил руки и опустил голову. И тогда отец моего приятеля сказал: «Благодарим Тебя, Господи, за то, что Ты привел Билли за наш стол и в круг нашей семьи. Пускай он знает, что мы будем очень рады делить с ним наш обед так часто, как он этого захочет». Я расплакался. Никогда прежде я не знал подобного уважительного отношения. Я почувствовал, как какая-то сила заполняет мой живот; я всегда буду считать, что это и есть благодать, ведь с того самого момента я стал ценить свою жизнь».

Сообщение отредактировал Ксения - 2.4.2011, 13:44

Вспомнила случай из моей медицинской практики: на прием к хирургу пришел лечить какие-то раны старый дед - это был БОМЖ со всеми прилагающимися атрибутами в виде грязной одежды и полукилометрового шлейфа запаха. В то время хирургом работала замечательная женщина - врач от Бога, она с большим уважением и вниманием относилась ко всем больным никогда ни к кому не выказывала лицеприятия. Так вот, она посмотрела на карточке этого больного как его зовут и начала обращаться к БОМЖу по имени отчеству… Бедный дед не смог сдержать слез, он расплакался и долго не мог успокоиться, а когда его спросили – почему он плачет, то он ответил, что его уже много лет никто не называл не то, что по имени отчеству, но даже по имени…

Ксения, я тоже о бомже.

Вчера с Мишей ехали на электричке. Когда поезд тронулся, в вагон зашел бомж и стал что-то говорить. Я сначала особого внимания не обратил и смотрел в окно, но с третьей - четвертой фразы что-то меня "зацепило", я стал его слушать.

Вот его речь по памяти:
- Люди добрые, я бомж, побираюсь по электричкам. Живу на ваши подаяния. Я бывший детдомовец, несколько раз сидел. Хочу быть честен перед вами. Я пьяница. Буду благодарен вам за каждую вашу копейку, которой вы мне поможете. Хочу честно прожить оставшуюся жизнь и говорю вам правду на ваш суд.
И когда ему стали подавать, то благодарил он Богом. Здесь слов не помню, но пронимало и рука сама потянулась к кошельку, и кроме двадцатки, которую дал, честно говоря, хотелось сказать "спасибо тебе, брат, и живи с Богом". Но я промолчал.

Говорилась эта беспощадная правда о себе совершенно открыто, искренне, без наигранности, я бы даже сказал мужественно. Сказал он больше, я привёл только основное, что мне запомнилось. И я тут же понял, что уважаю этого человека , что благодарен ему за его слова. Это был раскаявшийся человек, понимающий, что он уже не сможет своими силами вырваться из той трясины, в которую попал - из своего образа жизни, из пьянства. Но он нашёл в себе силы смотреть правде в глаза и открыто говорил об этом. И этим он обретает достоинство человеческое. Бог услышит его.

И вот вчера весь день и сегодня я думал об этом человеке, хотя с виду он самый что ни на есть бомж.

Женя, спасибо за твой рассказ! Будем надеяться, что раскаяние искреннее и Бог поможет этому человеку вырваться из рабства греховного и изменить свою жизнь ведь безвыходных ситуаций не бывает.

По ходу чтения твоего рассказа мне вспомнился случай раскаяния одного человека (почти как у Родиона Раскольникова ), он служил пианистом в церкви.

Когда-то этот мужчина работал пианистом в ресторане и вместе с коллегами-музыкантами вел образ жизни наиболее характерный для людей их круга, т.е. жизнь его в основном состояла из работы, постоянных пьянок и кутежей всех мастей. Денег было много и так продолжалось несколько лет. Как он рассказывал, в конце концов, он начал понимать, что такая жизнь бессмысленна и пуста, она ему так опротивела, что захотелось с ней покончить. И вот однажды он куда-то шел, размышлял о своей жизни и в его душе неожиданно совершился духовный переворот: он остановился прямо на автобусной остановке, встал на колени и во весь голос начал молиться, плакать и просить прощения у Бога, не обращая внимания на то, что вокруг стояли люди. После этого он понял, что возврата больше не будет и дальнейшую жизнь посвятил христианскому служению.

Надо сказать, это прекрасный человек, талантливый музыкант, очень кроткий и добрый, звали его Сергей. Признаюсь, такие люди вызывают у меня большое уважение.

Сообщение отредактировал Ксения - 10.4.2011, 13:39

Ксения, знаешь, мне казалось, что этот человек в тот момент был намного ближе к Богу, чем большинство пассажиров электрички (может быть и я в том числе).

Женя, некоторые, как этот бомж и благодаря милостыни прозревают, хоть на миг. Это уже хорошо.
Был у меня случай, когда одного, (так назову его) бомжа, с того света вытащил, - он, конечно после благодарил, но окончательно придя в себя сказал: "Такое бывает, я бы и сам без первой медицинской помощи оклемался". Возможно и оклемался бы, где-нибудь на стыке миров. Это гордость, - та, что ближе к гордыне, чем к чувству собственного достоинства. Если у этого бомжа она возьмёт вверх, то он уже сам не услышит Бога.



Сообщение отредактировал Марат - 11.4.2011, 11:38

Способность поднять самооценку другого человека – акт силы третьей чакры, являющийся ее квинтэссенцией, - менее заметна и обычно требует больше личной отдачи.

Приведу еще отрывок из книги, на мой взгляд, он будет уместным комментарием к рассказу Жени.

В первых трех чакрах рождаются интуитивные ощущения и чутье, связанные с тем, что мы должны делать для защиты самих себя и принадлежащего нам - семьи, жилища, положения в обществе, денег и собственности. Автор называет эти инстинкты интуицией выживания. Такой инстинкт влияет даже на нашу способность отличать истинное от ложного. В большинстве случаев, согласно социальному укладу или закону рода, каждый человек оценивается как хороший или плохой, а поступок – как правильный или неправильный. Мы впитываем оценочную шкалу, сложившуюся в традициях нашего рода, по мере собственного роста и жизни в конкретном социальном окружении, и впоследствии безотчетно принимаем все наши решения, руководствуясь ею. В качестве примера автор приводит один эпизод из своей жизни.

«Однажды я с приятелем прогуливалась по городскому парку, и к нам подошел бродяга попросить денег. Мой приятель тут же ему ответил: «А почему бы тебе не найти работу?». Даже не зная ничего о жизни бродяги, он обвинил того в лености, словно попрошайничать на улицах – проще некуда. Когда я стала возражать, что, мол, обстоятельства могли обернуться против этого человека, в результате чего он лишился работы и дома, приятель только пожал плечами и сказал: «Любой может найти работу. Этому типу, наверное, деньги нужны на наркотики».

Мой приятель вторил осуждающему гласу рода; его вердикт сводился к тому, что тот человек наверняка где-то оступился – иначе не был бы бездомным. Он заслужил ярлык «плохого», так как обвинялся в преступлении – поражении в элементарном выживании. Подобная шаблонная позиция в действительности обнажала глубинные страхи моего приятеля, касающиеся его собственного выживания. Он верил в то, что если ты в жизни делаешь правильно, то ничего плохого с тобой случиться не может: если ты человек хороший, то на улице не останешься. С хорошими людьми никогда не случаются неприятности, ведь они не делают ничего такого, за что их можно было бы наказать».

Наши представления о своем месте в мире и работе в нем в значительной степени обусловлены общепринятыми взглядами нашего общества – «сознанием рода». Следуя этой установке, мы сильнее всего стремимся отождествлять себя с членами семьи, этнической группы, религией и нацией. Преимущества принадлежности к определенному роду – наследуемое нами чувство идентичности, защищенность и порядок, - возведенные в крайнюю степень, могут с легкостью обернуться пороками, вылившись в косность, догматизм, патриархат и ксенофобию.

Но истина заключается в том, что любой добропорядочный, трудолюбивый человек может хлебнуть достаточно горя и однажды оказаться безработным или бездомным. Следует пропустить все свойственные нам заблуждения сквозь призму сердечной чакры – врат к высшим чакрам и силам.

Впрочем, иногда наш внутренний голос подсказывает: этому человеку следует оказать, уйти, когда нас о чем-то просят и, защитить себя.

«Я обедала как-то с подругой, когда в ресторан вошли двое ребят и обратились к нам с вопросом, как отыскать такое-то место. Мой инстинкт шепнул мне, что эта парочка мошенники, однако разум возразил, что слишком уж невинными они выглядели. Они сказали, что заблудились и ищут путь дом своей тёти, - такая трогательная история о милых мальчиках, но даже это не избавила меня от ощущения тревоги. К тому моменту, когда они закончили свое душещипательное повествование – прикончив заодно и оплаченный нами обед, - мы уже едва ли не были готовы заказать для них лимузин, чтобы те наверняка добрались до тётушкиного дома в целости и сохранности. Поблагодарив нас за обед и наставления, мальчишки скрылись из ресторана, прихватив сумочку моей подруги, которую им удалось незаметно стянуть где-то между обедом и скоропостижным прощанием».

Если вы нутром чуете необходимость оказать помощь, а ум останавливает вас, сверьтесь со своим сердцем. Если же нутро велит защитить себя – стоит прислушаться.


Например, я, после некоторых жизненных наблюдений, для себя давно решила, что нищим на паперти, рынке, вокзале или у метро подавать не буду кроме каких-то исключительных случаев, когда просто не могу пройти мимо. Я не испытываю по этому поводу никакой вины, денег мне не жаль, но я считаю, что поддерживать паразитический образ жизни не есть правильно – это не выход.
Наверно многим знакома картина, когда в магазине или на рынке подходит мальчик и жалобно просит денег на хлебушек, но когда я ему говорю, что давай пойдем, я тебе куплю хлеб, он отказывается – ему нужны деньги…

А у некоторых переворачивает всю жизнь...
Не могу здесь не вспомнить замечательное произведение Виктора Гюго "Отверженные", многие, наверно, помнят образы епископа Мириэля и Жана Вальжана.

Дверь открылась. Необычная группа возбужденных людей появилась на
пороге. Три человека держали за шиворот четвертого. Трое были жандармы,
четвертый - Жан Вальжан.
Жандармский унтер-офицер, по-видимому, главный из трех жандармов,
остановился в дверях. Затем вошел в комнату и, подойдя к епископу, отдал ему
честь по-военному.
- Ваше преосвященство...- начал он.
При этих словах Жан Вальжан, стоявший с угрюмым и подавленным видом, в
изумлении поднял голову.
- Преосвященство! - прошептал он. - Значит, это не простой священник...
- Молчать! - сказал жандарм. - Перед тобой его преосвященство епископ.
Между тем монсеньор Бьенвеню пошел к ним навстречу с той быстротой,
какую только позволял его преклонный возраст.
- Ах, это вы! - воскликнул он, обращаясь к Жану Вальжану. - Очень рад
вас видеть. Но послушайте, ведь я вам отдал и подсвечники. Они тоже
серебряные, как и все остальное, и вы вполне можете получить за них франков
двести. Почему же вы не захватили их вместе с вашими приборами?
Жан Вальжан широко раскрыл глаза и взглянул на почтенного епископа с
таким выражением, которое не мог бы передать человеческий язык.
- Ваше преосвященство, - сказал жандармский унтер-офицер, - так значит,
то, что нам сказал этот человек, - правда? Он бежал нам навстречу. У него
был такой вид, словно он спасался от погони. На всякий случай мы задержали
его. При нем оказалось это серебро.
- И он вам сказал, - улыбаясь, прервал епископ, - что это серебро ему
подарил старичок священник, в доме которого он провел ночь? Понимаю,
понимаю. А вы привели его сюда? Это недоразумение.
- В таком случае, мы можем отпустить его? - спросил унтер-офицер.
- Разумеется, - ответил епископ. Жандармы выпустили Жана Вальжана, тот
невольно попятился
- Это правда, что меня отпускают? - произнес он почти невнятно, словно
во сне.
- Ну да, отпускают, не слышишь, что ли? - ответил один из жандармов.
- Друг мой! - сказал епископ. - Не забудьте перед уходом захватить ваши
подсвечники. Вот они.
Он подошел к камину, взял подсвечники и протянул их Жану Вальжану. Обе
женщины смотрели, не говоря ни слова, не делая ни одного движения, не бросая
ни одного взгляда, которые могли бы помешать епископу.
Жан Вальжан дрожал всем телом. Машинально, с растерянным видом, он взял
в руки два подсвечника.
- А теперь, - сказал епископ, - идите с миром. Между прочим, мой друг,
когда вы придете ко мне в следующий раз, вам не к чему идти через сад. Вы
всегда можете входить и выходить через парадную дверь. Она запирается только
на щеколду, и днем и ночью.
Затем он обернулся к жандармам:
- Господа! Вы можете идти.
Жандармы вышли.
Казалось, Жан Вальжан вот-вот потеряет сознание.
Епископ подошел к нему и сказал тихим голосом:
- Не забывайте, никогда не забывайте, что вы обещали мне употребить это
серебро на то, чтобы сделаться честным человеком.
Жана Вальжана, не помнившего, чтобы он что-нибудь обещал, охватило
смятение. Епископ произнес эти слова, как-то особенно подчеркнув их. И
торжественно продолжал:
- Жан Вальжан, брат мой! Вы более не принадлежите злу, вы принадлежите
добру. Я покупаю у вас вашу душу. Я отнимаю ее у черных мыслей и духа тьмы и передаю ее Богу.




Сообщение отредактировал Ксения - 11.4.2011, 17:19

«Однажды вечером я брел по Ван-Несс-авеню в Сан-Франциско, люди вокруг были те же, что и обычно: молодые парочки, прогуливающиеся под руку, люди постарше — парами или поодиночке и, как водится, бездомные попрошайки. Я направлялся к одному месту, пользующемуся популярностью, собираясь поужинать. Поравнявшись со зданием, в котором находился этот ресторанчик, я увидел двоих бездомных.

Один из них, мужчина средних лет, сидел прямо на тротуаре, прислонившись к почтовому ящику. Вид у него был грязный до неприличия. Его лицо, темные с проседью волосы и борода были покрыты ссохшимся потом и грязью. Из-под густых бровей виднелись глаза — взгляд затуманенный, в «никуда», словно ум его блуждал где-то в иных мирах. По его речи — бессвязному бормотанию — я предположил, что он либо витал где-то очень далеко, либо страдал шизофренией, — я сравнил его взгляд и лепет со слышанным мной у пациентов государственной психиатрической больницы, в которой когда-то работал.

У самого входа в заведение стоял еще один, более пожилой человек, в такой же поношенной одежде, но более пристойного вида; этот казался более вменяемым. Он понимал, где находится и что ему там надо. Когда я был уже почти у входа, из двери вышла молодая, очень привлекательная пара. Они были красивы, великолепно одеты, сияли от счастья, и весь их вид выдавал ум и богатство. Прекрасная молодая женщина несла в руках пластиковую коробку с упакованным ужином. В этот момент я прошмыгнул мимо них, желая избежать сцены с подаянием.

Когда я уже вошел, та женщина протянула коробку с едой бродяге, который тут же ее схватил и стал вежливо раскланиваться: «Благодарю, благодарю вас. Да благословит вас Бог!». Я обернулся взглянуть на эту сцену, так как такое подаяние и столь радостное приятие было для меня неожиданным. Пожилой бродяга улыбнулся паре, затем повернулся к почтовому ящику, у которого сидел тот первый. Он открыл коробку, в которой обнаружил половинную порцию ужина с пластиковым ножом и вилкой в придачу. Этим ножом он отрезал верхнюю часть коробки и положил ее на почтовый ящик. Потом он переложил в нее половину содержимого коробки и, вложив вилку, наклонился с едой к товарищу и тихонько произнес: «На-ка, приятель, поешь».

Первый поднял на него все еще мутные глаза. Казалось, он слабо понимал, что кто-то обращается к нему. Старший снова заговорил с ним, очень заботливо: «Ну же, приятель, вот покушай». И первый стал потихоньку возвращаться откуда-то издалека. Его взгляд стал более осмысленным, когда он вдохнул запах поставленной перед ним еды. И он постепенно вернулся в наш мир — с явным пониманием того, что ему предлагают еду. Его товарищ терпеливо ожидал. Когда первый, наконец, пришел в себя, он снова повторил: «Давай, приятель, поешь». Все еще пребывая в некотором оцепенении, тот взял вилку и, пробормотав «Спасибо», принялся за еду. Его товарищ взял вторую половину коробки с едой, присел рядом и тоже стал есть».

Во многих письмах вновь и вновь подтверждается существование тесной связи людей друг с другом и со Вселенной в целом. Они — живые доказательства той силы и мудрости, которую несут мировые духовные учения.

Дженнифер Х. описала значимую для нее встречу: «Я заходила в торговый центр и увидела у входа потрепанного вида мужчину, вид которого наводил на мысль об Армии Спасения. Я заговорила с ним, пожелала ему удачи и опустила деньги в его котелок. Уже в магазине меня остановила женщина со словами: «Я видела, как вы разговаривали с тем мужчиной у входа. Хорошего человека узнаешь по тому, что он делает для тех кто не может отблагодарить. Спасибо вам, что были так добры к тому несчастному». Не знаю почему, но ее добрые слова живут во мне и по сей день — несмотря на то что прошло много лет. Мне кажется, она проявила чудесный акт служения по отношению ко мне — тем, что увидела во мне хорошего человека».

Еще случай Шерил: «Обычно я не отваживаюсь остановиться или подобрать кого-либо прямо на улице. Но однажды по дороге на работу я увидела женщину, идущую по трассе, и машину с пробитым колесом у обочины. Сначала я проехала мимо нее и свернула на нужном указателе. Однако что-то внутри подсказывало, что я не смогу просто приехать на работу и усесться за свой стол. Я развернулась, подъехала к той женщине и спросила, не нужно ли ей помочь или подвезти куда-либо. Она попросила подбросить ее до телефона-автомата, и я отвезла ее в ресторан неподалеку. Я предложила ей также мелочь для звонка.

А пару недель спустя я снова встретила ее в продуктовом маркете, на этот раз она была с десятилетней дочерью. Она подошла ко мне и познакомила нас, пояснив при этом дочери, что я — та самая женщина, которая предложила ей помощь в трудный момент. Она добавила: «Видишь, мир не без добрых людей». Больше я с ней не встречалась, и единственное, что я могу сказать, — что тогда глубоко внутри меня некий голос сказал, что я не должна проехать мимо человека на обочине. И я рада, что последовала ему».

Действительно уроки совершенные не через слова, а через поступки имеют большее воздействие и запоминаются надолго.

Недавно в магазине со мной тоже произошел случай — вроде бы мелочь, но очень значимая и неоценимая по своей отзывчивости и доброте.

В настоящее время мне приходится ходить в магазин за продуктами и брать с собой маленькую дочку, потому что ее не с кем оставить; я ношу ее в специальной переноске типа рюкзака. Недавно я совершала очередной поход — набрала в корзину продуктов и подошла к кассе, там уже стояла бабушка весьма преклонных лет, сгорбленная от старости, наверно ей уже далеко за 80, она была тоже с полной корзиной и намеревалась расплатиться. Как только я подошла, бабушка сразу забрала свою корзинку и начала уступать мне место у кассы, но я отказалась, сказав, что ничего, мне не тяжело, я постою ведь очереди не было — только мы с ней вдвоем, но бабушка решительно настаивала на своем, отошла в сторону и сказала: «Я уступаю очередь ей, — показав на мою дочь, — а когда она вырастет, она уступит мне».

Еще как-то раз женщина помогла мне сложить продукты в сумку — как только она меня увидела с корзиной и ребенком сразу подошла, улыбнулась и предложила свою помощь, аккуратно так, по-хозяйски распределив мои покупки по сумкам.

Спасибо им, а самое главное, что я учусь у них.

Это так, Ксения. И матери бабушка тоже о том же говорила, когда мать спрашивала её, почему люди ей всегда уступают место и помогают. Она говорила, что сама так поступала всегда.
И я это замечаю.

Еще несколько историй:

Акты служения, подпитывающие самоуважение человека, воистину спасительны. Похвалить, выразить почтение или высоко оценить кого-то; терпеливо разъяснить или обучить какому-то навыку, помогающему человеку сделать следующий шаг; подбодрить утратившего последнюю надежду — все это дары силы третьей чакры. Их действие вечно. Вот высказывания авторов писем: «Всего мгновение — и мне стало лучше» или «Одна улыбка незнакомца спасла мне жизнь». Подобное служение измеряется нашей искренностью, а вовсе не количеством потраченных денег и времени.

Однако страх чужого мнения может превратиться в настоящую сдерживающую силу. Многие люди пытаются заглушить голос интуиции из опасения подвергнуться осуждению «а что они подумают»...

Мэттью Т. набрался мужества: «Как-то вечером я вышел из школы, двигаясь по направлению к спортзалу, молясь про себя (вообще-то, не совсем молясь, так как я не слишком набожен, я просто обращаюсь сам к себе и надеюсь, что все пойдет к лучшему) и желая, чтобы подвернулся случай, который дал бы мне возможность доказать, что я достоин считаться порядочным человеком.

Буквально через минуту я заметил человека, идущего мне навстречу, голова его была опущена, ноги заплетались, и, казалось, он вот-вот рухнет на землю. Он был явно не похож на бездомного, и потому я решил, что он, наверное, просто нездоров. Я не спускал с него глаз — что-то меня встревожило. Он двинулся к стропилам строительных лесов, под которыми мы проходили, и схватился за них, чтобы не упасть. Я остановился, чтобы убедиться, все ли с ним в порядке. Он сказал, что да, но я на всякий случай постоял рядом с ним для верности. Казалось, он вряд ли дойдет туда, куда направлялся, поэтому я решил побыть с ним, пока он не сориентируется как следует. Он сразу стал как-то дружелюбнее, когда немного пришел в себя, но было так же совершенно ясно, что он в стельку пьян.

У нас завязался разговор. Он сказал, что этой самой ночью собирался покончить с собой. Я не мог поверить в то, что слышу. Известно ли вам, каково услышать подобное? Ни с того ни с сего я почувствовал ответственность за жизнь этого человека. Я пошел с ним и стал допытываться, куда его отвести. Он что-то пробормотал о каком-то месте неподалеку и взял меня под руку — прямо как барышня на прогулке. Мне было несколько неудобно шагать вот так, мягко говоря.

Я знал, что за несколько кварталов отсюда находится приют и решил довести его туда, а потом уже уйти. Я понятия не имел, как далеко хотел сопровождать этого парня или где должны заканчиваться границы моего участия. Я понимал лишь то, что не могу оставить его одного в такой момент. Мы снова заговорили, настроение его поднималось, он стал болтать напропалую и был явно рад моему обществу, рассказывал о себе, говорил как это мило с моей стороны не пройти мимо, добавил, что такое поведение ему не свойственно, что он хороший человек. Я знал, что так оно и есть, потому что каким-то образом чувствовал, что у него было в сердце. Он в самом деле не оставил меня равнодушным — приятный такой парень. Более того, он был гораздо приятнее и располагал к себе куда больше многих моих друзей. Я ответил. Что все хорошо, что в этом мире полно хорошего, ради чего стоит жить, и что, совершенно очевидно, Бог не желал его смерти этим вечером, ведь послал же Он кого-то — меня — вдохнуть в него надежду.

Я слышал, как люди смеялись при виде нас — меня, нормального, возможно где-то похожего на «яппи», парня, идущего под руку с потрепанного вида мужиком, от которого разило джином. Раньше я позволял себе идти на поводу у мнения окружающих, и уже было почувствовал неловкость, но вдруг, непонятно почему, именно сегодня решил, что мне наплевать. Я понял, скорее где-то на уровне подсознания, что то, о чем я просил за пару минут до встречи с этим парнем, свершилось в этот самый момент — шанс сделать что-то хорошее на самом глубинном и самом важном уровне — по-настоящему прийти на помощь тому, кто в ней нуждается.

Я довел его до угла, он присел и закурил сигарету. К этому времени он уже просто сиял, и я решил, что пора уходить, хотя и не был очень уверен, ведь, в конце концов, он говорил до этого о самоубийстве. Но он выглядел гораздо лучше, да и я не знал, что еще можно сделать. Он не хотел отпускать меня, не обняв на прощание, при этом я чувствовал на себе взгляды и от этого еще больше растерялся. Но знаете что? Я должен был поступить так, как, по моим ощущениям, было в этот момент правильно. В этой же мере, в какой я, по его мнению, помог ему, он помог мне. Надеюсь, он об этом знает, но я все равно решил еще раз это подчеркнуть. Он даровал мне шанс стать лучше и хоть раз в жизни отозваться на зов нуждающегося. Это был не менее ценный дар, чем тот, который я, по его мнению, преподнес ему».

Во многих письмах присутствует сожаление об упущенной возможности прийти кому-то на помощь.

Например, письмо Шарлы: «Я работаю с малолетними правонарушителями и до сих пор сожалею об одном случае, когда мне следовало бы обнять одного из ребят. Я работаю с детьми более двенадцати лет и считаюсь неплохим специалистом. Кто-то трогает сердце больше, чем другие, — и Оскар был как раз из их числа. Он был замечательным парнишкой. Особенным. Я очень щепетильна в вопросах профессиональной этики и всегда стараюсь следить за тем, чтобы не переступать границы физического контакта со своими подопечными. В день, когда наша работа с Оскаром подошла к концу, он поднялся, чтобы меня обнять. Я же воздержалась от ответного жеста — и он остановился. Я до сих пор сожалею об этом. Не знаю, сказалось ли то, что я не открыла Оскару своих чувств, каким-либо существенным образом на его дальнейшей судьбе, но вполне могло. Ведь это была прекрасная возможность показать ему, как много он для меня значил, а я спасовала. Сейчас я поступила бы иначе».

Вот еще хорошее письмо: «Помогать другим было частью моего воспитания. Не то чтобы мне читали по этому поводу нравоучения — нет, наглядным образом такого поведения служили для меня родители, наставники в скаутской организации, волонтеры центра помощи пострадавшим от бедствий, отзывчивые соседи и коллеги. Из рассказанных отцом историй я узнала, что он воспитывался в том же духе. Его отец служил в полиции во времена Великой депрессии, но помимо этого содержал еще и небольшую ферму — для души. Однако семье из восьми детей без фермы стало не обойтись. По субботам с утра мой отец и его старший брат выкатывали тележку и развозили яйца и овощи тем, кому приходилось туго. Никакой шумихи — они даже не стучались в двери. Просто клали еду у порога. Не так давно я прошла обучение по курсу лидерства в служении. С тех пор я сознательно на деле применяю принципы, которые там почерпнула, всякий раз задаваясь вопросом: «Каким образом я могу наиболее эффективно оказать помощь в этой ситуации?». Мною движет желание облегчить тяготы других, дать им понять, что они не одиноки в своих испытаниях».

Сообщение отредактировал Ксения - 29.4.2011, 14:56