Цитата(Динендиль @ 1.7.2014, 13:39)

По поводу фильма Германа. Назовите, для сравнения, значительное произведение русской классики имеющее по-настоящему счастливый конец.
Возмём, к примеру, Достоевского. Какой замечательный и светлый конец в «Преступлении и наказании»!
А «Братья Карамазовы»! В Братьях вообще изумительная концовка!..
«Подросток», «униженные и оскорблённые» и т.д., — все его произведения проникнуты любовью к человеку.
Вообще, — что считать счастливым концом? Я думаю, что если у читателя или зрителя появляется чувство радости и любви, то можно считать концовку счастливой.
Цитата(Динендиль @ 1.7.2014, 13:39)

Ведь катарсис прежде всего это не восторг умиления, а очищение. Искусство очищает душу в том числе через выставление напоказ
всей неприглядности зла в человеке, через осознание тех сторон жизни и психики, которые табуированы, но владеют умами.
Скажите мне, вот для тех самых людей, которые показаны в фильме, будет катарсисом, то что они о себе увидят, если бы посмотрели этот фильм? Нет — не будет, потому, что они и так живут в этой мерзости. Ничего нового, для себя, они не увидят и не поймут. Ведь, Герман говорил, что снимает фильм о нас. Но, если мы живём в аду, то как мы захотим попасть в рай, если нам говорят, только об аде?
Тогда для кого или для чего создавать подобное произведение? Для эстэтов от киноискуства? Да. Эстэты оценят весь антураж, работу камеры и т.д. А дальше что?
Катарсис должен возникнуть там, где показаны границы протвоположенностей. Чтобы вызвать отвращение к аду, надо заставить зрителя оценить рай. А рая — нет, есть только ад.
Цитата(Динендиль @ 1.7.2014, 13:39)

Вспомните 2 первых части Божественной комедии, картины Босха, книги Франсуа Рабле, Экклезиаста, «Мертвые души» Гоголя —
это горькое, но необходимое лекарство для человеческой души, испытывающей соблазны страстей.
Гоголь, как известно, хотел написать трилогию «Мёртвые души». В первой книге, которую он закончил, показана жизнь опустившегося Чичикова, во второй книге Чичиков должен был пройти через чистилище, и в третьей обратиться к Свету. К сожалению, тёмные силы не дали закончить столь грандиозный замысел. Но, по сохранившимся главам второй книги, видно, что в Чичикове начинает просыпаться совесть.
Цитата(Динендиль @ 1.7.2014, 13:39)

У Германа нет фальши, лжи, нет облагораживания зла. Эта картина мира без Бога, апокалиптическая картина Содома и Гоморры,
картина — предупреждение.
Выскажу своё мнение.
Герман гениальный режиссёр. Это первое.
Второе. Не все творения гениальных творцов, заслуживаю того, чтобы, даже, остаться в Энрофе. Приведу цитату из Розы:
"Изображение Репиным убийства Грозным своего сына завязало такой узел, которого Репин не развязал до сих пор; развязывать его приходится в Друккарге — противостоящем Небесному Кремлю шрастре античеловечества России, где Грозный находится сейчас как пленник и раб.
Еще хуже с «Поверженным Демоном» Врубеля -
поразительнейшим, уникальным случаем демонического
инфрапортрета. Для развязывания этого узла Врубель вынужден был
спускаться в Гашшарву, к ангелам мрака. Страшно выговорить, но,
может быть, было бы лучше, несмотря на гениальность этого
творения, если бы оно погибло в Энрофе."
Теперь третье.
Герман, как любой гениальный человек, был большим ребёнком. Ребёнком, у которого были большие мировозренческие внутренние противоречия. Не надо забывать, что он вышел из поколения рождённого в абсолютно атеистической стране. Чехов говорил, что по капле выдавливал из себя раба. То же можно было бы сказать о поколениях выросших в бездуховной стране, где с пелёнок воспитывалось безбожие.
Этому поколению, приходится по капле цедить в себя сок веры в Бога.
Герман, как-то сказал, — « Герман: Однажды Ростропович пригласил нас к себе в гости. И спрашивает: »Ты в Бога веришь?« »Верю«. Он говорит: »И я верю. И ты знаешь, что я ни попрошу, то Он все и делает«. Это было так трогательно, хотя, если всерьез, если воздастся человеку, то по делам его, а не по общению с церковными иерархами. Во всяком случае, мы так считаем.»
Потом после сьёмок «Трудно быть Богом» он говорит, — « Мы не очень далеко удалились от текста Стругацких. Но несколько ушли от трактовки Стругацких. И тут надо понять: их вещь, написана шестидесятниками о шестидесятниках. Почитайте: эмиграция, вот он уехал, вот его выпихивают, он стоял на палубе и выкрикивал звонким голосом стихи. Вот что нас больше всего хватало за душу. Или то, что Дон Ребе похож на КГБ и что-то в этом роде. По сути, сюжет сохраняется. Как человеку выдержать, не подняв руку на другого человека, эти ужасы? Потому что планета, на которой все происходит, похожая на Землю, практически это мы. Там, конечно, разница будет в финале, потому что я не могу столь сурово осуждать человека, который этих нелюдей стал крушить. Потому что нелюдей надо крушить. Мы не пересматриваем концепцию Стругацких, но в нее внедряемся все время. У нас старый раб пытается рассказать Румате, что сказал ему »умнейший человек, табачник с Табачной улицы«. А Румате не до мнения табачника, хотя тот сказал истину: »После серых всегда приходят черные«. Видимо, так фильм и назовем: »Что сказал табачник с Табачной улицы".
И не важно, что у Ярмольника репутация шоумена из довольно безвкусной программы. Я вижу, что сейчас ему стало интересно работать. На пробах Ярмольник лучше всех сказал: «Сердце мое полно жалости, но я не могу этого сделать». И глаза у него были не пустые, что для современного российского артиста — редкость. А уж что получится — посмотрим. И кроме того, он немного похож на того, из Назарета. Впрочем, я человек неверующий."
Вера куда-то пропала... Он называет себя неверующим...
В этом — ответ.
Маленький ребёнок обиделся и хлопнул дверью.
Он потерял веру в человека и плюнул человечеству в лицо...
Как-то его спросили, — "– А вы для себя нашли ответ, трудно ли быть богом?
– Трудно, очень. И скажу вам по секрету — невозможно, да и не нужно."
Не нашёл он Бога в своей жизни, — и разочаровался во всём...
Это, действительно трагедия. И надо очень бережно и с глубоким уважением подходить к таким вещам, и понимать, что пути к Богу, могут быть очень тернистыми, и бывают очень глубокие срывы.
Как-то, Герману приснился сон, — « Чего боюсь? Снов под пятницу. Последний был такой: Светлану (жену. — Esquire) пустили в рай, а меня — нет. И этот человек высунулся, гад, из будки у рая и говорит: «Вы не закрыли целлофаном мешки, и они все погибли». Я говорю: «Вы меня спутали». А он сел на мой велосипед и уехал. Стою один у этой будки, а Светлана идет в рай и не оборачивается.»
Без комментариев.
Можно только молиться за его бессмертную душу, и надеяться на то, что он нашёл наконец Бога, и обрёл покой своей мятущейся великой душе...
Сообщение отредактировал Дмитрий В.К. - 1.7.2014, 20:36